Ответом мне были нестройные выкрики с разных концов столовой. Почти половина оставшихся на Станции студентов все еще кучковались за одним столиком, не отрываясь от новостей. Обернувшись на развернутый экран своего комма, игнорируя укоризненный «яжеговорила» взгляд куратора, я выхватил из потока однообразной панически-абсурдной информации один заголовок:
«Индокитай не берет на себя ответственность за взрывы на поверхности Земли. Мировая общественность обвиняет терорристов».
Закатив глаза, я вздохнул. Конечно, нашли крайних, в чем угодно можно обвинить терорристов. Становится все сложней и непонятней. Гребанная политика!
Я отодвинул стул поближе к выходу и уселся верхом, лицом к спинке. Взгляды всех ребят вновь обратились ко мне. Пришлось опять нацепить маску самоуверенности. Кажется, я начал привыкать.
- Йеллоустоун хотел жахнуть, но пока остается под контролем… - начал перечислять я все факты, что мы успели узнать. - Обрушение шахт в Нью Мексико и Аризоне, весь юг Штатов в хаосе. Восток, что там у нас? Пошатнуло Нью-Йорк, задело все побережье. Про запад пока ничего, но не удивлюсь, если мексиканские куски Огненного Кольца среагируют в ближайшее время… там же что-то еще осталось?
- Осталось, - подтвердил Джерри. - Там тоже шахты, на разломе тектонических плит. Как думаешь, что с людьми на поверхности стало?
Несколько человек переглянулись. Неожиданно для себя я понял причину их недоумения.
- Да, Джерри не ошибся, - сказал я, обращаясь ко всем сразу. - На поверхности еще куча людей. Там не только колонии и автоматизированные заводы, еще города и шахтерские поселки. Туда даже аэробусы ходят.
- Тогда почему в новостях молчат об этом? - подал голос Мелкий. - Там было землетрясение, но нет ни слова о жертвах.
Мне потребовалось усилие, чтоб не дернуть ни мускулом, не пустить в голос злость, что начала подниматься внутри.
- Видимо, никому нет дела до каких-то там несчастных потомков заключенных. Нью-Вашингтон разобрали и вывезли по частям, люди бегут с Земли куда глаза глядят, стараясь попасть хотя бы на орбиту. Видимо, что-то неладное с нашей убогой старушкой. Только никому не известно, что.
- Как думаете, сэр, мы сможем что-то выяснить и сделать? - вновь обратил на себя внимание Мелкий.
Я только хмурился ему в ответ. Зато поднял голову Джерри.
- Может, если военное положение действительно объявят, директор вообще всех на Эвридику сошлет нахрен. Или хоть на Аристей, к старшим. Говорят, та Станция гигантская, строили с запасом. Материалы брали там, на месте, а не через гипер отправляли, как для Орфея сперва пришлось, потому получилось гораздо дешевле.
- Ха, попасть на Аристей без отборочных, да еще на полгода раньше, чем нужно, - я невесело усмехнулся на это. - Цинично, но я буду против. Хочтся своим трудом добиться поступления туда.
- Думаешь, директор тебя спросит? - возразил Джерри. - Генерал Андерсон тут главный, как скажет, так и будет.
Запищал оповещением личный комм нашего куратора, заставив ее задергаться. Она развернула сообщение на весь экран, помрачнела еще сильней, чем прежде и сказала:
- Про директора вы, господа студенты, заикнулись как нельзя кстати. Генерал Андерсон срочно оповещает весь персонал Станции. В связи с началом офииального военного положения в Содружестве Академия переходит в режим боевой готовности. Будет введен комендантский час и запрещены вылеты со Станции! А еще к обеду сегодня прибудет патруль и… ого! Неужели целый «Квазар»?
«Тип тяжелых крейсеров, крупнейших боевых кораблей Содружества, - всплыло в моей голове, - Способен действовать и как самостоятельная боевая единица, и вставать во главе эскадры».
Куратор нервно облизала губы. Студенты таращились на нее в заново набирающей обороты панике. Понять причины ее возвращения было не трудно - «Квазар» мог означать только страшную опасность, от которой ему придется нас защищать.
Если это пришло мне в голову, то и остальным пришло тоже. Черт.
Услышав, как кто-то из студентов начинает хныкать, я постучал по спинке стула, заставив всех обернуться на меня.
- А ну, отставить истерику! Всех, кто зарыдает, лично за уши оттаскаю, поняли? «Квазар» не показатель, захотели — поставили! Идиоты! За нас беспокоятся, конечно, но в основном это показуха! Подумайте головой! Если бы Станции что-то угрожало, нас бы эвакуировали, как и сказал Джерри!
Куратор смотрела на меня вместе со студентами. После моих слов на ее лице появилось настоящее облегчение. Мне хотелось ругать ее непрофессионализм, хотелось прямо в лицо ей сказать, что взрослый из нее просто ужасный.
Но я продолжал сидеть прямо, широко расставив ноги, уверенно опираясь на спинку стула, за моим плечом маячил Джерри, а благодарные лица ребят смотрели в упор, ища поддержку, опору и объяснения. И то, каким крутым и взрослым я ощутил себя в этот миг, не шло ни в какое сравнение с той тяжестью, что очутилась на моих плечах вместе с этим. Я не мог ругаться на куратора за слабость, потому что сам едва справлялся с этим.
