Все смотрели на меня с надеждой, уверившись, что я если не спасу их от непонятного и страшного внешнего мира, то хотя бы объясню, что делать дальше. А я, излучая эту уверенность, сам погружался все дальше в сомнения. Что делать с начавшимся в Содружестве хаосом, с введенным военным положением и горсткой испуганных детей, наивно считающих себя почти настоящими солдатами, я просто не знал.
***
Объявленное военное положение лихорадило Академию, разрушив привычный порядок дел. Часть студентов вернулась на Станцию, часть не отпустили родители. Из индокитайцев остался один только Мелкий. Ему доставалось за всех, просто за его внешний вид, за подставу от генетики. Обычно от драк его защищали кураторы, но и мне пару раз пришлось спасать его задницу.
Травля, вот как это называлось. Студенты искали крайнего, студенты видели разрез глаз и цвет волос. Они не думали, просто вымещали раздражение.
Вот с ними что делать — это было легко и понятно. Я раздавал таким безмозглым пинки и подзатыльники, ничуть не смущаясь разницы в возрасте или силах. Часто не приходилось даже пальцем никого трогать, а хватало тяжелого взгляда.
Мы, пятикурсники, вызывали какое-никакое уважение у всех младших. А уж меня все откровенно побаивались. Пусть спектакль одного актера на Рождество увидели далеко не все, остальным хватало самого факта моего существования. Усмешкой судьбы поменялись роли — теперь не было никого, кто мог бы сказать мне в спину обидное слово, дернуть за волосы или втянуть в драку.
Однорукий мальчишка, изгой и выскочка, для окружающих я стал вовсе не мусором под ногами, не тихо скалящимся из угла щенком, которого то ли пожалеть, то ли пнуть охота. Какой бы элитной ни казалась эта Академия, все вокруг меня всегда прислушивались только к силе. Чтоб заставить себя по-настоящему уважать и бояться пришлось сперва вырасти и стать не только умнее, но и сильней обидчиков.
Но я из-за этого не переживал. Все происходящее со мной — просто ступеньки, помехи или инструменты на моем пути к цели. Даже ситуацию снаружи я, обдумав со всех сторон, стал рассматривать именно так. Как ее использовать было пока не понятно, но я был уверен, что выясню это.
Зимний триместр начался почти обычно. Мы, пятикурсники, собрались вместе в первый день учебы, чтоб обсудить план действий. Сдвинутые столы, подносы с едой, снующие вокруг младшие, все казалось привычным. Но двое взрослых военных при оружии в дверях не могли не притягивать взгляды.
А за окном, в тени Станции, изредка мигал маячками огромный, угловатый, страшный силует «Квазара», будто сама космическая темнота сверкала приблизившимся глазами-звездами. Крейсер не было видно целиком, чернильные тени глотали его матовый корпус, оставляя снаружи только давящее ощущение душной, нависающей над головой гигантской массы. Все мы постоянно оглядывались туда, невольно стараясь говорить тише.
Опустив поднос рядом с Джерри, я невидящим взглядом уставился в тарелку. Сидящие за соседними, сдвинутыми вместе столиками однокурсники молчали, вяло ковыряя еду. Обведя взглядом их серьезные, заострившиеся от переживаний лица, я ощутил что-то вроде гордости.
Кажется, мы все повзрослели. Может, мне не нужно быть здесь единственным голосом разума? Может, не надо нести одному то, что попробовал взвалить на плечи тогда, в Рождество? Пусть нас вновь стало немного меньше, всех оставшихся объединила ответственность. Ну, по крайней мере, я думал именно так.
- Вот закончим мы в этом году, - прошептал Джерри, , - и нас сразу выкинут на войну, вот увидите.
- Нам предстоит еще старшая школа, забыл? - одернула его девочка с Марса, имя которой я бы ни за что не вспомнил, если бы не вытащил изображение ее учетки из памяти. - Главное, не поддаваться всеобщей панике. Никого из нас нельзя винить в том, что взрослые решили начать воевать.
- Предполагается, что это мы в будущем станем решать, когда и с кем начинать воевать, - заметил я. - Но обвинять, действительно, никого из нас нельзя. Я видел, как ведут себя младшие. Мне мерзко.
- Они маленькие еще, - вступился Джерри. - Хорошо хоть мы пример подаем. Надо этому мальчишке помочь. Может, к патрульным обратиться? Вон, стоят, как манекены, даже не шевелятся, а так что-нибудь полезное сделают!
- У них свое задание, - возразил я. - Они нас в целом берегут, кто бы что не думал. А Мелким надо заняться, да. Можно самим его провожать на уроки и встречать после них. Если все согласны, это будет не сложно.
Ответом мне были скучающие взгляды и недовольные лица. Девочка с Марса стукнула черенком ложки по столу.
- Кто предложил, тот и занимается! Тебя одного вполне хватит. Ты как посмотришь, так суп прокисает, настроение падает, а хулиганы разбегаются!
- Я сейчас этой ложкой тебе по лбу постучу! - возмутился я. - Ничего подобного! И вообще, ты чем слушаешь? Если мы все этим займемся, то сможем распределить, кто и когда помогает Мелкому. Еще мне не хватало за ним нянькой каждый день ходить!
Джерри меня поддержал. Улыбаясь, он поднялся со своего места и помахал руками, привлекая внимание:
