– Ты дрожишь, – замечаю я, наблюдая, как она пытается совладать с собой. Голос – «волшебная палочка» любого, кто обладает гипнозом. – Боишься или замерзла? – сосредотачиваюсь, направляя голос так, чтобы слова касались ее сознания, как едва заметный шепот, проникающий глубже. Но… Ава не реагирует.
Я чувствую растущее раздражение, смешанное с чем-то другим. Как это возможно? Она неподвластна, как будто её мысли заблокированы от меня, недоступны, несмотря на все мои попытки. Она единственная, кто не поддаётся, кто остаётся недостижимым островком в моём мире контроля.
– И то и другое, – честно признается Аврора. Карие глаза кажутся непостижимыми, и, несмотря на свою манящую тьму, выглядят холодными, словно покрытыми невидимым инеем. – А еще мне кажется, что я сошла с ума, раз позволяю какому-то незнакомцу связывать себя. Все еще надеюсь, что проснусь от этого кошмара.
Я собираюсь ответить, но Идол перебивает мою мысль. Его голос звучит из колонок, закрепленных в каждом из углов так называемой «игровой комнаты»:
– У вас осталось ровно семь минут на то, чтобы попробовать выиграть раунд. Забыл сказать, что если вы проиграете, то один из вас автоматически выносится на голосование и может быть изгнан с острова и проекта другими участниками.
В глазах Авроры вспыхивает ужас. Она напоминает мне маленькую лань, только что заметившую в метре от себя жирного питона. Инстинкт выживания обострен до предела, и, возможно, именно в момент стресса и максимальной мобилизации внутренних сил у нее получится утолить голод Идола.
А если нет… он обязательно вынесет на голосование ее, поскольку против меня пойти не может. Я его придумал и создал. А учитывая то, как к Аве относятся остальные участники – они непременно воспользуются шансом по-быстрому избавиться от нее.
Допустит ли это Никлас? Ведь ему необходимо, чтобы в его лапы Аврора попала только пройдя все испытания, раскрыв в себе все грани чувственности.
А главное – почему мне, черт возьми, перестает нравиться идея того, что в конечном итоге она станет просто его живой игрушкой?
Я до мозга костей собственник.
Но…
Он продолжает плести узоры на моем теле. Каждое движение Мастера словно выверено годами практики. Веревки ложатся на кожу одна за другой, создавая замысловатый рисунок. Я чувствую дрожь при каждом новом прикосновении. Не говоря уже о том, что меня настораживает болезненная пульсация в области клитора. Как будто слабый, но очень акцентный ток бьет меня прямо между ног, рождая в теле новые ощущения.
Конечно, я пробовала прикасаться к себе раньше. Я пыталась… изучить себя или что-то почувствовать. Все было тщетно. А сейчас мне больно и стыдно.
И приятно. И снова стыдно, оттого что я нахожусь в самом сердце логова извращенцев и на телесном уровне смею получать от этого удовольствие. Идол по-прежнему напрягает и пугает меня. А вот этот мужчина умудрился за короткий срок вызвать во мне доверие. Буквально внушил, что с ним я в безопасности, я не одна. Теперь мне жутко от мысли, что следующее испытание я пройду не с ним.
– Ты такая красивая сейчас. Такая уязвимая, – я прикрываю глаза, мое дыхание становится прерывистым. Веревка скользит по чувствительному месту между ног, а он даже не прикасается ко мне пальцами. Мастер намеренно замедляет свои движения, отчего внутреннее напряжение только нарастает. – Дыши. Просто дыши.
– Как ты это делаешь? Даже не касаясь меня…
– Правильно дергаю за ниточки, – горячее дыхание со вкусом ментола обжигает губы. Я умираю от желания поцеловать его и сама не верю в то, что буквально тянусь к его рту.
– Ты не сошла с ума, – вместо его губ я нарываюсь на очередной узел из веревок. Он проводит им по моим губам, жжение в области клитора становится невыносимым.
Я не знаю, что такое оргазм. Но, кажется, сейчас я действительно способна кончить от одного лишь его прикосновения к промежности. Ладонью. Пальцами. Что-то первобытное и дикое внутри меня мысленно умоляет его сделать это. Я ощущаю себя диким животным или вампиром, впервые пригубившим настоящую кровь и жаждущим большего.
– Ты просто впервые позволяешь себе быть настоящей.
– Откуда ты знаешь, какая я настоящая?
– По тому, как ты сопротивляешься, пытаясь унять поток влаги, выходящий из твоей жадной дырочки, – от его откровенных слов я едва ли не теряю пульс. – По тому, как дрожит твой голос. И по тому, как ты пытаешься спрятать страх за дерзостью.