Я вбухал в это пространство миллиарды долларов и создал его идеальным. Совершенным. Полностью автоматизированным и поддающимся моему контролю. Ни одно из заданий других участников не касалось огня. Я лично утверждал для них возможные сценарии. Даже если кто-то случайно бы поджег часть виллы, система безопасности бы немедленно потушила пожар.
Если в нее кто-нибудь ни вмешался… что невозможно. По крайней мере, я так думал.
Кидаю взгляд на свои электронные часы. Необходимо действовать быстро. Дым продолжает заполнять комнату, а система безопасности молчит, будто ее не существует.
Вбиваю код доступа к системе, но все бесполезно. Кто-то намеренно вывел из строя всю защиту особняка, и я почти уверен, что знаю, кто именно.
Никлас играет грязно. Он подвергает реальной опасности своих будущих «живых игрушек», и кажется, подозреваю с какой целью – добавить остроты своим ощущениям. Он кайфует от одной лишь мысли, что в легкую может управлять жизнями людей. И еще большее удовольствие он получает от моего замешательства.
Черта с два он насладится этим. Ни один мускул не дрогнет на моем лице, и даже если камера наведена на меня крупным планом, я не позволю ему хоть на мгновение ощутить, что он здесь хозяин.
Я его переиграю. Это – вопрос времени. Я выберусь отсюда живым и невредимым и уничтожу его в собственном кожаном кресле. И какой ценой я к этому приду, мне плевать. Главное – возродиться из пепла, вернуться в большой мир и игру, где я смогу наверстать все, что упустил за годы в заточении.
«Доминик, мне нужен доступ к резервному протоколу», – отправляю сообщение еще одному моему помощнику с материка. Без помощи моих парней ничего этого бы здесь не было. Дом – гениальный программист и хакер, в этом деле ему нет равных. Каждый член «дьявольской семерки» гениален, и однажды я буду возглавлять страну, которая стерла меня с лица земли, а мои братья будут сидеть в конгрессе или на других важных креслах, контролирующих большую часть финансовых мировых потоков.
«Уже работаю над этим, Торнтон», – так и слышу в голове тон его голоса, несмотря на то, что мы не виделись три года. «Кто-то установил файрвол высшего уровня. Пытаюсь обойти. Здесь стоит дополнительна защита с шифрованием».
«У нас нет времени на попытки», – стиснув зубы, набираю текст. – «Ломай, у тебя есть три минуты, прежде чем мы здесь зажаримся. Используй все, что знаешь. В том числе и секретное слово для экстренных случаев».
«Если кто-то отследит секретный код, он получит доступ к твоим данным. Это риск», – предостерегает Доминик. Я понимаю это. Но я не могу допустить, чтобы особняк сгорел к чертям собачьим. Это мой дом. Моя гребанная тюрьма. Как бы сильно я его ни ненавидел… этот проект был смыслом моей жизни последние три года.
«Лучше найди ответ, как получить доступ ко всем данным Никласа и работай над этим».
Переписка с Домом происходит за считанные секунды, но и их у нас с Авой нет. Время утекает как песок сквозь пальцы. Как и контроль над всем, что здесь происходит и что я задумал. Но осознание того, что заказ Никласа по созданию этого шоу был с целью уничтожить меня – дорого стоит. Удивительно, что он решил продемонстрировать мне это после первого же испытания.
Я бы тянул этот «престиж»12 до конца.
«Держитесь там, Кэл. И… блядь, эта цыпочка чертовски горячая», – комментирует друг, имея в виду Аву. Я чувствую, как в груди сжимается невидимая пружина. Никогда не испытывал подобного прежде. Раздражение выносит меня на неопознанные эмоции.
Слегка усмехаюсь.
Поджог устроил кто-то из участников. И по камерам я в итоге отслежу, кто это сделал.
Что ж, Никлас Торнтон, я понял, для чего ты попросил меня создать «ИДОЛА». Это шоу – часть твоей эксклюзивной войны со мной. Ты закатал меня в иллюзорный гроб, но я восстал из-под земли, организовав рай в аду, в который ты поместил меня.
В итоге я найду твое слабое место, но не собираюсь быстро тебя убивать. Я сделаю так, чтобы ты сам умолял меня о смерти.
Хочешь играть грязно? Окей, я тебе это устрою.
Я – Кэллум Торнтон. И я не проигрываю. Никогда.
Внезапно я чувствую, как маленькие, но твердые кулаки врезаются в мою грудь. Ава в ярости – ее глаза горят сильнее пламени, что неумолимо подбирается к нам.
– Так это ты! Ты нарочно затащил меня сюда! И мою сестру, да?! – Аврора кричит и обвиняет меня, и, черт возьми, я не могу сказать, что ее обвинения беспочвенны.
– Что ты с ней сделал? Где Лиама?! – ее голос срывается, в темно-вишневых, карих глазах стоят слезы. Не лучший момент для выяснения отношений. Нужно убираться отсюда. Запасной выход из комнаты имеется, проблема лишь одна – там тоже может быть пожар.
– Мы сгорим, если ты не успокоишься, – пытаюсь остановить ее удары, резко хватая за хрупкие запястья. Ава старается вырваться, но взвывает от боли – ее кисти и так измучены связыванием, она слишком слаба и уязвима.