– Я думаю, что это вполне возможно, Ава. Вся концепция шоу создана так, чтоб проверить тебя на прочность. Достать в тебе все самое отвратительное, грязное, животное, больное, неправильное, извращенное. Заставить ощутить себя живой и жаждать смерти одновременно. Я думаю, создатели вдохновлялись божественной игрой Лила – древне индийской концепцией, которая описывает всё мироздание как божественную игру. Все происходящее – игровая доска, где каждый из нас фигура в руках высших сил. Сегодня ты на вершине, завтра падаешь в бездну, но все это – часть пути.
Его пальцы невесомо касаются моей руки, и по коже бегут мурашки.
– Но есть способ выйти из этого колеса, – шепчет Кэл, наклоняясь ближе. – Нужно соединиться с собой истинной. Перестать играть роли, снять все маски. Их использование здесь – просто символизм с самого первого дня.
– Но как… как мне соединиться с собой истинной? – мой голос дрожит, потому что я уже не понимаю, можно ли считать этот разговор искренним, или это тоже часть игры, мать его.
– Когда ты перестанешь сопротивляться потоку игры и начнешь слушать себя – ты найдешь самый безболезненный выход отсюда.
– Надеюсь, не через падение в пропасть, – парирую я, доверчиво прижимаясь к нему, вдыхаю аромат шеи Кэллума.
Я сама не замечаю, как все тело расслабляется, меня переполняет теплая нега, которой я не могу подобрать описание из слов и букв. Их просто нет, не существует…
И мне страшно от одной только мысли, что я по-настоящему начинаю испытывать что-то невероятно сильное к этому мужчине. И когда между нами нет никакой игры, испытаний и сексуальных действий, эта привязанность растет в геометрической прогрессии.
***
Открываю глаза и сразу тянусь рукой вперед в надежде найти плечо или грудь Кэла. Но его нет – на диване пусто, рассветные лучи солнца окрашивают зал в золотые цвета, и он уже не кажется таким хмурым и устрашающим. Игровой дисплей лежит рядом со мной. Мысль о том, что его занес кто-то из персонала, пока я спала, пугает, но кажется, пора к этому привыкнуть. Помощники Идола вездесущи. На планшете мигает входящее сообщение:
"Новое испытание начнется через час».
Разлепив глаза, замечаю рядом с собой расправленный бирюзовый наряд, аккуратно разложенный на краю дивана. Тут же изящная маска того же оттенка и поднос с завтраком, от которого поднимается ароматный пар.
Какой-то оперативный и заботливый персонал, однако. Даже в большом зале меня нашли, а не оставили реквизит для дальнейшего челленджа в общем курятнике.
Внезапно мой взгляд падает на стеклянный короб, расположенный среди утренних подарков. Поднимаю его на ладонях, ощущая приятную прохладу гладкой поверхности с идеально прозрачными стенками. Внутри что-то шевелится, черт возьми.
В следующую секунду я замираю от удивления. Там… куколки. Два кокона бабочек, подвешенных на тонких веточках. Один из них слегка подрагивает.
Подношу коробку ближе к глазам и затаиваю дыхание. Кокон медленно трескается, и из него показывается крошечное существо. Сначала оно выглядит нелепо – сморщенное, влажное, с недоразвитыми крыльями. Но вот оно выбирается полностью, цепляется за остатки кокона и замирает.
Время словно останавливается. Я не могу оторвать взгляд от этого чуда природы. Крылья бабочки постепенно расправляются, наливаются цветом – глубоким, насыщенным синим, переливающимся, как драгоценные камни.
Это morpho princess. Одна из самых красивых бабочек в мире. Папа рассказывал мне о них. Его, как исследователя, всегда интересовал микромир и передачи на National Geographic.
Смотрю на это хрупкое создание и вижу в нём отражение своего пути. Ещё недавно я была как эта куколка – замкнутая в коконе страхов и сомнений, скрытая от мира, неспособная раскрыть свой потенциал. Сколько времени я лично провела в подобном состоянии полусна, полусуществования? Месяцы? Годы?
А теперь… теперь я чувствую, как трескается мой собственный кокон вместе с ее. Каждый день здесь рождает на мне маленькую трещину. Каждое испытание приводит к тому, что ещё один кусочек защитной оболочки отпадает, освобождая меня настоящую.
Бабочки в коробке расправляют крылья всё шире, они дрожат от напряжения. Трансформация никогда не бывает лёгкой. Но на их примере я понимаю, как она необходима.
Рядом с коробкой замечаю сложенный листок бумаги. Осторожно, чтобы не потревожить бабочек, беру его и разворачиваю. Почерк знакомый до боли: "Соединись с собой истинной. А бабочек стоит отпустить".
Улыбка сама появляется на моих губах. Кэллум. Конечно, это он, а не Идол или персонал шоу. Только Кэллум мог придумать такой подарок – не просто красивый, но наполненный глубоким символизмом. Он видит меня настоящую, видит мою трансформацию.
"Соединись с собой истинной…" – перечитываю я. Кажется, я начинаю понимать. В этом весь секрет, вся суть превращения. Бабочка не становится чем-то новым – она всегда была бабочкой, просто заключённой в форму гусеницы, потом куколки. Её истинная сущность была предопределена с самого начала, ей нужно было лишь время, чтобы раскрыться.