Вокруг него кружат несколько девушек. Их движения полны грации и соблазна, а тела – греха, который любой мужчина не устоит попробовать на вкус. Их руки ласкают его кожу, губы чувственно шепчут что-то на ухо. А Торнтон… он улыбается им в ответ, его губы приоткрыты, а по дыханию я понимаю, что он возбужден.
Очевидно, я наблюдаю за тем, как мой партнер проходит испытание. Задумано ли это Идолом, сказать трудно. Учитывая его любовь к играм разума – наверняка все идет по его сценарию.
Боль пронзает грудь острыми осколками. Я и не думала, что способна испытывать такое агонизирующее чувство. В груди – то ли глыба льда, то ли точенный кинжал, гвоздем пронзающий область сердца.
Каждый их жест, каждый взгляд, которым они обмениваются – как удар этим заостренным ножом. Он вколачивается в меня снова и снова. Хочется закрыть глаза, но я не могу отвернуться. Горячие слезы катятся по щекам, дыхание перехватывает.
Почему? Почему он позволяет им… Почему они… Почему меня это так задевает.
От осознания, что я испытываю к Кэллуму нечто сильное, мне становится еще хуже. Мысли путаются, а боль становится почти невыносимой. Это даже хуже, чем воспоминания о прошлом. Потому что это происходит здесь и сейчас.
– Позволь себе чувствовать, – снова звучит голос Идола. И я чувствую. О боги, как же я чувствую…
И боль так сладка. До дрожи. До одури. Как бы я не хотела перестать ее чувствовать, вырвать из себя, я этого не делаю. Более того – я за нее держусь и радуюсь тому, что оказалась способна на такие эмоции к человеку.
Не знаю, когда я успела так вляпаться. Кажется, если я потеряю его из-за этих телок – я останусь не в безопасности. Останусь здесь совсем одна.
Голос Идола звучит спокойно, но в нем слышится сталь:
– Я предлагаю сыграть тебе в игру и сделать выбор. Он за тобой. Ты можешь уйти прямо сейчас. Улететь с острова. Я предоставлю тебе такую возможность, – обещает Идол, отчего мое сердце оживает в груди. Оживает среди осколков. – Покинуть шоу, забыть все это как страшный сон. Лишь одно условие: ты больше никогда не увидишь его. И начнешь жизнь с чистого листа.
Пауза. Воздух звенит от напряжения.
– Или… ты узнаешь правду. Всю правду о той ночи. О том, откуда появились твои шрамы. Я покажу то событие тебе здесь. В лабиринте твоих воспоминаний.
Меня бросает в дрожь. Годами я пыталась вспомнить, понять, что произошло тогда. Память услужливо стерла те события, оставив только фантомную боль и уродливые следы на коже.
– У тебя есть всего пять минут на то, чтобы подумать и расставить приоритеты в своей жизни. Глубоко заглянуть в себя и ответить на вопрос: чего ты действительно хочешь? Что тебе по-настоящему дорого? – ультимативным тоном давит на меня Идол, и я ощущаю, как тяжелый камень в грудной клетке разрастается до невероятно огромных размеров. Ребра сдавливают легкие, перекрывая полноценное поступление кислорода. – На одной чаше весов – свобода и возвращение в большой мир без последствий. Все видео с тобой будут удалены. На общих видео твоя внешность будет изменена с помощью ИИ до неузнаваемости, и мы гарантируем тебе безопасность. Это простой пусть, легкий – он называется «бегство» от своих истинных эмоций и чувств, ведь только здесь ты хоть что—то испытываешь. Ты можешь снова убежать и продолжить свое существование, – когда Идол говорит со мной таким тоном, я буквально различаю его ментальный скальпель, которым он извращенно копается в моих мыслях. – Или ты можешь пройти дальше, возможно до конца, и в итоге получить вознаграждение куда большее, чем деньги.
– Я не понимаю. Это так сложно, – прячу лицо в ладонях, ощущая безумную усталость от этой нелепой игры и всего этого бреда, от которого действительно хочется просто сбежать и очнуться. Пусть даже у подруги на квартире, но там, где мне не надо так глубоко погружаться в себя и постоянно содрогаться на этих эмоциональных качелях.
Но слова Идола про «продолжить свое существование» действуют на меня, как смертельный яд. Они триггерят, сводят с ума, возвращают к себе… Я не хочу волочить пустое существование! Я хочу жить. А жить – это чувствовать и проживать каждую эмоцию, не глуша, не подавляя в себе, не убегая от нее.
– Нет ничего сложного в том, чтобы просто прислушаться к себе. На другой чаше весов – ты узнаешь правду, которая тебя волнует. И у тебя будет возможность оставить мистера Торнтона в твоей жизни.
– Я не уверена, что мне это нужно…, – бросаю взор на Кэла и вижу его через стекло. Он наслаждается компанией соблазнительных женщин и не выглядит сопротивляющимся или закрытым. Он похож на господина, с небрежным удовольствием принимающего ласки своих наложниц.
Едва ли он в этот момент думает обо мне. То, что было в шатре, возможно, ничего для него не значит. И на диване в зале. Возможно, лишь я придаю каждому нашему тактильному столкновению столь сильный эмоциональный заряд.