– Это же святая. Та самая, о которой я слышал, она помогает беженцам в двадцать пятом. Кажется, я слышал, что ее называют Кафф – наверно, сокращение от Катерины. Она здесь впервые испробовала какое-то лечение, которое спасет немало жизней по всему миру – жизней тех, кто убегает от войн, потопов и всего такого. Говорят, в сороковых люди называют ее святой. Она самый знаменитый человек из Боро этого века, и вот нам довелось ее повидать.
Майкл вопросительно взглянул на ничего не подозревающую женщину.
– А откуда у нее такая страшная царапина над глазом?
Джон пожал плечами, которые на миг размножились.
– Не знаю. Я вообще о ней мало знаю, если честно, кроме того, что она святая. В любом случае хватит терять здесь время. Найдем вход на первый этаж и соберемся с Филлис и остальными.
Обойдя богиню, закончившую изучение папки и заменившую ее другой из того же кабельного лотка, Майкл и Джон вошли в стену кабинета и оказались в коротком коридоре, из которого наверх поднималась лестница. Когда пара поплыла на встречу с остальной Мертвецки Мертвой Бандой, Джон поймал себя на мыслях о том, за что принимают в святые.
Весьма вероятно, все зависит от времени, в котором ты живешь, от твоего происхождения. В средние века требовалось чудо, как то, что якобы случилось рядом, в церкви Святого Петра в 1050-х, когда ангел помог найти тело человека, нареченного святым Рагенером, братом святого Эдмунда. Затем, в дни Кромвеля, сотню лет спустя после того, как Генрих Восьмой разорвал узы Англии с Римом, святыми становились живые люди, вроде Баньяна, верившие, что им уготовано войти в эти ряды, когда грешные царства земные исчезнут, а на их месте появится равноправное общество под единым Богом – целая нация святых, где не будет нужды ни в жрецах, ни в правительствах.
И тогда, когда он вроде уже об этом забыл, Джон понял, что опять видит в мыслях взорванного человека с балкона в Душе. Разве его не назовут святым, мучеником, люди, которые верили в то, что он сделал? Получается, думал Джон, главное, что объединяет Баньяна, Кромвеля, Рагенера и человека-бомбу – а судя по шраму у глаза, и женщину снизу, – то, что все они прошли через какой-то огонь. Это важный момент, хотя и не единственный, иначе бы и Джон стал святым после собственного расчленения во Франции. Джону казалось, что разница здесь в том, с каким настроем шагаешь в пламя. Святость зависела от смелости человека или ее отсутствия. Чтобы тебя канонизировали, мало поймать снаряд из пушки.
Как только Джон и Майкл поднялись на второй этаж, разверзся пандемониум. На верхней площадке лестница выходила в коридор с двумя дверями на правой стороне – их Джон принял за спальни, которые они видели раньше. Он уже хотел сунуться в стену и поискать Филлис, когда из ближайшей задвинутой двери вылетело маленькое блюдце с собственными нематериальными двойниками, обозначавшими пройденную траекторию. Прежде чем диск упал на пол, за ним через твердую дверь последовало перекати-поле струящихся движений, напомнившее двух сиамских кошек, сцепившихся в драке, и поймало его в полете. Всего на секунду серое пятно стало четким и оказалось Утопшей Марджори, а затем она метнулась обратно в предполагаемую дверь спальни с пойманным предметом. Джон и Майкл изумленно переглянулись и бросились через проход сквозь хлипкую современную стену помещения за Марджори.
Джон был прав, и на другой стороне стены был дормиторий – более или менее идентичный мужской вариант жилья девушек, через которое они проходили недавно. Но отчаянную активность внутри Джон предугадать никак бы не смог.
Четверо живых мужчин – с возрастом от восемнадцати до сорока – играли в карты и даже не подозревали о призрачном переполохе вокруг. В куче мале мечущихся по комнате множащихся призрачных силуэтов сперва было почти невозможно понять, что происходит, но через пару мгновений Джон ухватил ситуацию: считая Джона и Майкла, внутри спальни собрались семь привидений, шесть из которых представляла воссоединившаяся Мертвецки Мертвая Банда. Седьмой был взрослым фантомом, неприкаянным, знакомым Джону и Филл еще при жизни, по имени Фредди Аллен. В свои смертные дни Фредди был знаменитым на все Боро бродягой, ночевавшим под арками железнодорожного моста на Лужке Фут и пробавлявшимся воровством краюх хлеба и пинт молока с чужих порогов в пустынной и заговорщицкой тиши раннего утра. После смерти он стал одним из самых невыдающихся и беззубых духов, населявших жалкие края призрачной стежки, – вовсе не такой кошмар, как Мэлоун, Мэри Джейн или старый Удуши Кошку. К сожалению, из-за этого Фредди сделался удобной и относительно безобидной целью для бесконечной вендетты Филл Пейнтер против взрослых привидений.
