— Хейден, это были обычные Звери, — спокойно ответила она, переводя дыхание.
По ее лицу текли струйки пота, смешиваясь с кровью.
— Обычные Звери! — повторил я, сердито глядя на Грейс. — Но их было трое, и у всех — оружие! Какого черта тебя вообще понесло обратно?
Я почти кричал на нее, возмущаясь этой дурацкой беспечностью.
— Я контролировала ситуацию, — ответила Грейс.
Только сейчас она увидела, как ее фокус отозвался на мне.
— Нельзя устраивать подобные штучки! Это опасно.
Мне были противны собственные слова. Получалось, я ее отчитываю. Так оно и было.
— А я и не знала, — ехидно бросила она и нарочно вытаращила глаза.
От этой бравады меня захлестнула ярость. Ее чуть не убили, но ей было как будто все равно. Я ведь мог потерять Грейс. Мне стало не по себе.
— Грейс, неужели ты не понимаешь? Вылазки в город — смертельно опасное занятие. — В моем сердитом голосе прорывалась тревога. — Люди отправляются пополнить запасы и не всегда возвращаются.
— Знаю. — Она перестала хмуриться. — Я просто… не подумала.
— В следующий раз не забывай подумать. У тебя при себе пистолет, но ты почему-то не стреляла. В таких местах нельзя делать что заблагорассудится и лезть неведомо куда, словно ты непобедима. Увы, нет. У тебя, Грейс, потрясающая выучка, но непобедимости она не дает.
Грейс молча смотрела на меня. Мне было не отвести глаза. Казалось, я физически не способен оборвать эту глубинную связь.
— У тебя кровь идет, — сказала она, резко меняя тему разговора.
Ее взгляд скользнул по моей рассеченной губе, и я вдруг почувствовал боль, словно внимание Грейс напомнило телу о последствиях недавней схватки со Зверями.
— И у тебя тоже, — ответил я.
Утихшая было тревога вспыхнула снова. Похоже, Грейс покалечилась серьезнее, чем я думал. Раны на лице — лишь видимая часть.
— Зря ты побежал за мной, — сказала она. — Глядишь, и не пострадал бы.
— Ты всерьез думала, что я не брошусь следом? — удивился я. — Это как? Буду стоять поодаль и смотреть, как трое мразей расправляются с тобой?
— Даже не знаю, о чем я думала, — честно ответила Грейс.
Она пожала плечами и сейчас же поморщилась от боли, но попыталась это скрыть.
— Где у тебя болит? — спросил я, не поддаваясь на ее трюк.
— Нигде, — соврала она и опустила глаза.
— Это не так, — возразил я.
Я чувствовал: Грейс досталось от Зверей, но она не из тех, кто будет охать из-за своих болячек.
— Послушай, тебе, может, и наплевать на свои раны, а мне — нет. Понимаешь? Я спрашиваю: где болит?
Признание, сорвавшееся с моих губ, подействовало на Грейс. Она заморгала.
— Хейден, говорю тебе: я не пострадала! — заявила она, поднимая голову. — Честное слово.
Она глубоко вздохнула, всем видом показывая, что недовольна моей подозрительностью. Я не поверил ее утверждениям, но решил на время оставить эту тему.
— Может, теперь расскажешь, куда и зачем тебя понесло? — спросил я, направляя разговор в другое русло.
Я скрестил руки на груди и стал ждать объяснений, стараясь не обращать внимания на саднящие костяшки.
Грейс открыла рот и тут же опять закрыла, решив обойтись без слов. Она выразительно посмотрела на свои руки. Я и забыл, что она что-то несла. Тихо вздохнув, Грейс протянула находку мне. Ее руки, перепачканные кровью, слегка дрожали.
Беглого взгляда на находку хватило, чтобы у меня гулко заколотилось сердце. Края обгорели. Внутри находку не раз заливала вода, однако предмет сохранил свою цельность. Он показался мне очень тяжелым, словно эмоциональная тяжесть превратилась в физическую. Я молча взял из рук Грейс ее находку. Она тоже молчала.
Я осторожно провел рукой по обгоревшей обложке. Огонь почти уничтожил изящное тиснение. Затем пальцы ощупали корешок, и только потом я решился приподнять обложку. Рука у меня тряслась. Семейный фотоальбом. Я бы узнал его где угодно. Сколько помню, альбом всегда лежал в гостиной, на кофейном столике.
Боль, до сих пор обитавшая в сердце, разлилась по всему телу. Меня окутал вихрь хаотичных эмоций, которые я столько лет пытался запереть внутри. Палец робко скользнул под обложку и застыл. Я пытался заставить его и всю руку двигаться вверх. Грейс следила за каждым моим движением, но сейчас мне было не до нее. Альбом перетягивал все внимание на себя.
Медленно, будто альбом кусался, я просунул палец дальше и стал медленно поднимать обложку. Дыхание невероятно участилось, словно я не стоял на одном месте, а куда-то несся. Сердце стучало так быстро, что я не ощущал пауз между ударами. Я почти открыл обложку. Глаза уперлись в первую страницу. Мимолетного взгляда оказалось более чем достаточно, чтобы тут же захлопнуть альбом. Рука прижала обложку, словно та могла открыться сама.
— Грейс, не надо было этого делать, — тихо сказал я, все еще не в силах оторвать взгляд от почерневшей обложки.
Я смотрел на предмет из прошлого, странным образом уцелевший после уничтожения прежнего мира.
— Может, и не надо, но я сделала и не жалею, — так же тихо ответила она.
Только сейчас я перевел взгляд на нее. Стук в висках заглушал все прочие звуки.
— Грейс, тебе нельзя было туда возвращаться. Ты серьезно рисковала из-за меня. Зачем?
