— Напомни, чтобы я никогда тебя не сердил, — в шутку попросил я.
Условный сигнал прозвучал снова, заставив нас прибавить скорость. Я начинал тревожиться за наших. Как ни странно, бег частично прогонял боль из тела.
— Ты сердил и будешь меня сердить, — усмехнулась Грейс.
Я тоже усмехнулся. Мы продолжали бег и вскоре увидели пикап.
У меня отлегло от сердца, когда я увидел, что наши спокойно стоят возле машины. Чувствовалось, что никто из них не пострадал, хотя расстояние не позволяло утверждать это наверняка. К пикапу я подбегал уже вспотевшим.
— Ребята, что с вами приключилось? — спросил Дакс, изумленно таращась на нас.
Я и забыл, в каком виде мы предстали перед нашими. К счастью, у них обошлось без столкновений и потасовок. Мы с Грейс оказались единственными «искателями приключений».
— Звери, — коротко пояснил я. — Наткнулись на троих.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Кит, хмуро поглядывая на мои отбитые костяшки и прочие видимые отметины на мне и Грейс.
— Прекрасно, — заверила его Грейс.
Я вспомнил, как она сражалась со Зверями, и меня вновь охватило восхищение. В поединке она не уступала многим мужчинам, а некоторых и превосходила.
— Из-за чего свистели? — спросил я, окончательно удостоверившись, что на наших ни царапинки.
— В нескольких кварталах отсюда заметил Зверей и подумал, что пора сваливать, — пояснил Кит.
— А судя по вам, этих тварей здесь больше, — сказала Мэлин, настороженно поглядывая на нас.
Она редко участвовала в вылазках и потому острее реагировала на опасность.
— Задачи выполнены, — сказал я. — Можем возвращаться.
Никто не возражал. Нам помогли погрузить канистры в багажник, порядком набитый трофеями. Оглядываясь по сторонам, я ждал, пока все займут места в машине. Рядом со мною вновь уселся Дакс, а Грейс послушно втиснулась между стенкой и Мэлин.
Мы на полной скорости покинули город и теперь мчались к Блэкуингу. Едва городские развалины остались позади, все облегченно вздохнули. Кит, Мэлин и Дакс возбужденно болтали об успехах сегодняшней вылазки. Я предпочитал молчать. Несколько раз я смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд Грейс, но видел только согнутые плечи.
Она сидела, склонившись вперед и упираясь головой в согнутые руки. Ее спина медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Я насторожился. Вспомнились недавние утверждения Грейс, что она прекрасно себя чувствует. Теперь понятно: она просто хотела, чтобы я отвязался. Она находилась совсем не в прекрасном состоянии, и это меня пугало.
— Грейс, ты как? — спросил я, прервав разговоры моих спутников.
Она вскинула голову, и я увидел в зеркале ее лицо. Грейс попыталась улыбнуться, однако улыбка больше напоминала гримасу.
— Я… в лучшем виде, — неубедительно ответила она.
Пикап подбросило на ухабе. Грейс болезненно поморщилась.
— Ты только… постарайся не ехать по большим ухабам.
Я кивнул, сдвигая брови. Челюсти у меня сжались, а на щеке задергалась жилка. Нужно незамедлительно показать Грейс Докку, пока ее боль не стала мучительной. Видя мою встревоженную физиономию, Грейс снова попыталась улыбнуться. Вторая попытка удалась. Улыбка получилась настоящей.
Но на душе у меня все равно было тревожно. К тревоге добавлялось чувство вины. Чем скорее мы вернемся в лагерь, тем лучше.
— Держись, Грейс. Мы почти доехали.
Нас окружал хаос. Падающие бомбы неумолимо уничтожали Лондон. Над головой гудели самолеты. Они шли на бреющем полете, поливая пулеметными очередями все, что находилось внизу. После взрыва очередной бомбы те, кто стоял рядом со мной, вскрикивали от ужаса и хватались друг за друга, пытаясь сохранять самообладание. Мы находились под мостом и были защищены хотя бы от пуль. Но мост в любую секунду могли разбомбить.
Мост был заранее определен как место встречи на случай, если разразится война.
Нас собралось человек тридцать, не больше.
Мы рассчитывали, что нас будет больше тысячи.
Прищурившись, я смотрел на улицу, которая быстро превращалась в груды развалин. Неужели больше никто не сумеет сюда добраться? Впереди что-то мелькнуло. Из-за угла появились две фигуры: взрослый и ребенок. Я стал следить за ними. Они быстро шли к мосту. Где-то позади упала и взорвалась бомба. Беглецы пригнулись, но продолжали спешить к нам. Женщина и маленький мальчик. Волосы закрывали ее лицо, и только когда она торопливо откинула их, я понял, кто это.
Софи Абрахам. Мальчик, которого она держала за руку, был не кто иной, как ее сын Хейден.
У меня сжалось сердце. Почему их не трое? Где Ноа — ее муж и отец Хейдена? Я догадывался о причине, и от этой догадки мне становилось еще тяжелее. Ноа был одним из самых надежных и проверенных людей в моем окружении. Моей крепкой опорой в предвоенном мире, быстро катившемся к катастрофе. Его гибель была невосполнимой потерей не только для семьи, но и для всей нашей группы.
