Теперь и другие заметили бегущих к нам Софи и Хейдена. До моста оставалось совсем немного. Я помахал им, показывая, что мы их видим и ждем. И вдруг Софи остановилась, подалась назад и упала, увлекая Хейдена за собой. Послышались испуганные возгласы, в том числе и мой. Женщина погибла у нас на глазах.
— Мальчик жив, — послышалось рядом со мной.
Я обернулся, увидев Барроу — молодого человека примерно одного возраста с родителями Хейдена.
— Надо его забрать, — быстро ответил я.
Хейден склонился над матерью. Удобная цель для любой пули, летящей сверху.
Барроу молча выскочил из-под моста и стремглав понесся к Хейдену. Родители мальчика были его близкими друзьями.
Я видел, как Барроу силой оторвал Хейдена от тела матери и потащил к мосту. Ребенок вырывался, не желая уходить. Он был еще слишком мал и не понимал, что его мать уже никогда не встанет.
После возвращения Барроу я облегченно вздохнул. Хейден громко плакал по матери, порываясь вернуться к ее телу. Барроу крепко держал его и гладил по спине, пытаясь успокоить. Я продолжал всматриваться, не появится ли еще кто, но видел лишь новые взрывы и возрастающий хаос.
— Мы больше не можем ждать, — громко произнес я, обращаясь к собравшимся и ловя их испуганные взгляды. — Иначе никто из нас вообще не выберется отсюда.
— Ты прав, — кивнул Барроу. — Заходите в автобус!
Люди спешно поднимались в автобус. Около месяца назад мы пригнали его под мост. Снаружи автобус выглядел полной развалюхой, потому никто на него и не позарился.
Пока шла посадка, я нагнулся и пошарил под днищем автобуса. Там, в маленькой нише, я оставил ключ зажигания. К счастью, ключ оказался на месте. Я с облегчением разогнул спину, залез в салон и включил двигатель. Мои глаза нашли Барроу. Тот сидел, держа на коленях заплаканного Хейдена. Барроу кивнул.
Пока что наши планы осуществлялись хотя бы для горстки людей.
Под гул мотора я тронул автобус с места и повел по улице, огибая воронки и груды обломков. Где-то поблизости взорвалась бомба, вызвав новый всплеск криков. Автобусные стекла задрожали.
— Пригнитесь! — распорядился я, когда по крыше автобуса застучали пули.
Похоже, кого-то ранило. Я понял это по отчаянному крику, но не решился оторвать взгляд от дороги.
Бомбы продолжали падать. Дорога была в ухабах, но мы ехали дальше, оставляя хаос позади. Нам удалось беспрепятственно выбраться из города на проселочную дорогу. Она вела в лесистую местность. Ухабы на этой дороге были естественного происхождения. Автобус трясло, но люди постепенно успокаивались. Крики смолкли. Слышались лишь сдавленные стоны. Кого-то действительно ранило пулей, влетевшей в окошко.
Достигнув леса, я свернул с дороги и, проехав еще немного, заглушил мотор. Громоздкий автобус не мог лавировать между деревьями. Остаток пути надлежало идти пешком.
— Проехать дальше невозможно, — сказал я, поворачиваясь к группе. — Те, кто уже бывал здесь, дорогу знают. Остальным советую держаться их. Путь не очень долгий.
Меня внимательно слушали. Я вылез первым и отошел от дверцы, давая выбраться остальным. Часть лиц была мне знакома. Этих людей я встречал на наших многочисленных встречах, где мы заранее готовились к грядущей войне. В том, что рано или поздно она достигнет Лондона, не сомневался никто. Были и те, кого я видел впервые. Родственники и друзья наших соратников, которым те доверяли. Я надеялся, что у нас еще будет время для знакомства.
— Идемте, — сказал я, вступая на едва заметную тропку.
Барроу шел рядом со мною. В автобусе Хейден сидел у него на коленях. Сейчас мальчишка шагал рядом, крепко держась за руку Барроу. Он больше не плакал и не протестовал. Я вспомнил о погибших Ноа и Софи, и меня снова захлестнуло волной печали.
— Как ты думаешь, кто-нибудь еще сумел выбраться? — тихо спросил Барроу.
— Надеюсь.
Мы шли дальше, слушая голоса других — сбивчивые, перемежающиеся вздохами и всхлипываниями.
— Как по-твоему… Ноа… — прошептал Барроу, надеясь, что Хейден не услышит.
— Я его не видел, — вздохнул я. — Если бы ему удалось добраться, он был бы здесь.
Барроу кивнул и тоже вздохнул. Он потерял близких друзей.
Остаток пути мы шли молча и где-то через час достигли знакомой поляны с возвышавшейся смотровой башней. Когда-то люди приезжали насладиться природой и видами, открывающимися с вершины башни. Оттуда просматривалась бо́льшая часть города и окрестностей. Отныне башня станет нашим наблюдательным пунктом.
На поляне стояло еще несколько построек — заброшенных, но вполне крепких. В одной когда-то помещалось небольшое кафе. Здание снабжалось электричеством от генератора. Я обрадовался, что за наше отсутствие здесь ничего не растащили и не сломали. Я обрадовался еще больше, увидев Мелинду. Эту женщину я часто встречал на наших собраниях. Она поймала мой взгляд и кивнула печально, но решительно.
Мелинда подошла к ближайшей постройке, открыла дверь, быстро осмотрела то, что находилось внутри, и вернулась к группе.
— Будем считать, что нам повезло, — сообщила она. — Запасы целы.
