– Ты отречёшься и получишь возможность видеть при свете, – невозмутимо продолжал Симгоин. – Однако после этого станешь немного другим, способным отречься от большего. И в какой-нибудь критический момент, когда Синголь окажется в беде, а ты даже со зрячими на солнце глазами не будешь способен её выручить, вновь послышится тихий голос. «Я помогу спасти Синголь. Только для этого ты должен принести мне маленькую жертву. Всего лишь убить хищника». Согласишься, Алзик?
Симхаэт пронзительно смотрел на юношу. Охой понимал, что в вопросе Симгоина кроется подвох, но сказать «Нет» означало бы солгать. Горбун верно растолковал его молчание и усмехнулся:
– Конечно, согласишься! Только вот хищником, которого ты должен будешь убить, окажется волк по имени Клык.
– Что?! – похолодел Алзик.
– Что слышал! Но ты уже внутренне согласился и сделаешь это. Потом оправдаешься, дескать, пошёл на убийство волка ради спасения Синголь. И простишь себя, но снова изменишься, станешь другим. Через какое-то время Синголь заметит, что рядом с ней совсем не тот парень, которым она так восхищалась, и отвернётся от тебя. А ты будешь готов разбиться в лепёшку, чтобы вернуть её расположение. И кто-то внутри снова шепнёт: «Алзик, тебе нет равных! Нет охоя, способного выносить свет солнца, нет симхаэта, видящего во мраке. Ты величайший из людей! Синголь будет ползать у твоих ног, только признай, что твой покровитель – я, Хунгар чёрный!»
– Перестань, отец! – закричала Синголь, видя, что глаза Алзика остекленели от ужаса.
– Он хотел знать, как становятся предателями, – жёстко ответил Симгоин. – Вот так и становятся. Одна маленькая подлость в обмен на посул, за ней подлость побольше, за ней ещё побольше. Через несколько таких шагов человек делает то, о чём раньше не мог и помыслить. Разве мог представить Апанхур, что сдаст свой народ дикарям? Если бы кто-то намекнул ему об этом полтора десятка лет назад, он бы убил клеветника на месте. Но Апанхур любил свою жену! Когда она скончалась от укуса змеи, он пришёл к изваянию богов и в муках отчаяния швырял обвинения Аллару: «Где ты был, светлый бог, где твоя хвалёная милость, где?!» И возник тихий голос, шепнул ему: «Аллар не защитил твою жену, а я помогу вернуть её из смертной тьмы, если ты мне поверишь. Не верь на слово, убедись. Выбери среди своих соплеменников какую-нибудь пару, любящую друг друга не меньше, чем любили ты и твоя жена. Отведи их в земли дикарей, оставь там на одну ночь и попроси Аллара хранить их. Если с ними ничего не случится, значит, я лгу. А если случится, ты убедишься, что Аллар никого не защищает. Тогда приходи ко мне».
Апанхур спускался от святилища и вдруг увидел юную пару, которая в тени сосны укрылась от зноя. В отличие от большинства других любящих пар, этой Аллар послал ребёнка. Их малышке уже исполнилось три года, и все говорили, что на них благословение Аллара. Идеальный объект, чтобы проверить правдивость слов Хунгара! Когда пара проснулась, Апанхур подошёл, сделав вид, что встретил их случайно. «Слышал, вы учитесь на целителей. Я знаю, где растёт корень от бесплодия. Только это далеко, в землях дикарей, там очень опасно». Конечно, юные мечтатели, жаждавшие отвести от своего народа угрозу вымирания, клюнули! И разумеется, они полностью доверяли Апанхуру. Тот привёл их в земли дикарей и исчез. Сначала они искали корень от бесплодия, потом своего провожатого, потом им стало не до поисков.
– Что случилось с мамой? – вскричала Синголь.
– Это другая тема! Сейчас речь не о твоей матери, а о том, как стал предателем Апанхур!
Симгоин подбросил в затухающий костёр несколько сырых веток. Потрясённая рассказом отца, Синголь автоматически поднесла талисман к глазу. Ветки вспыхнули мгновенно.
– И вот что я вам ещё скажу, – продолжал Симгоин. – Люди клюют на посулы Хунгара из гордости, зависти, жадности и по многим другим причинам. Однако самых лучших он ловит на любви. Это такая наживка, которую они легко заглатывают. Что тебе посулила чёрная тварь, Синголь?
– Что вы останетесь в живых, – еле слышно пролепетала девушка.
