– Никогда не верь посулам Хунгара! Его обещания – ложь! Хунгар убивает, но не возвращает к жизни! Жена Апанхура по-прежнему в могиле, а в кого превратился самый доблестный из защитников симхаэтов?! Мы слышали, что ты ответила твари – это единственный достойный ответ Хунгару! Но сумеешь ли ты сохранить такую же твёрдость, если окажешься бессильна помочь любимому существу, сделав всё, что в человеческих силах? Сумеешь ли удержаться и не воззвать к силе нечеловеческой? Которая к тому же сама себя предлагает: «Вот я, бери, пользуйся! Только отдай талисман». Ответь себе на этот вопрос, дочь! Тебя, Алзик, это тоже касается! – Помолчав немного, Симгоин повторил: – Хунгар всегда действует по одной схеме. Сначала находит то, чем вы больше всего дорожите, что более всего хотите получить или сильнее всего боитесь потерять. Затем сулит желаемое, а в обмен на свою помощь просит предать то, во что вы верите. Это первый шаг. Ответив: «Нет», вы сохраните в ваших душах Свет Аллара, но можете утратить радость жизни. Позже вы исцелитесь, хотя счастливыми, как прежде, уже не будете. Если скажете: «Да», то, возможно, получите желаемое или его иллюзию. Вместе с угрызениями совести. На этом этапе ещё не поздно раскаяться, спасти в себе Свет Аллара. Но Хунгар постарается этого не допустить, хорошо зная ваше уязвимое место. Всё повторится, только в обмен на свою помощь Хунгар предложит вам пролить кровь. С этого момента превращение в предателя становится необратимым. Свет Аллара в душе стремительно угасает, и вскоре она становится такой же пустой, как душа Апанхура. Который уже не помнит ни свой народ, ни жену, потому что вместо любви в его душе осталась лишь пустота. Я предупредил вас, дальше каждый пусть решает сам.
Повернувшись к дочери и Алзику спиной, Симгоин скорчился у костра.
Взросление обычно похоже на пологий подъём, растягивающийся на годы. Синголь и Алзик преодолели его в одно мгновение. Ещё вчера, несмотря на все испытания, выпавшие на их долю, они оставались детьми. И вдруг детство оборвалось – внезапно и навсегда!
Укрытые одной шкурой, они отодвинулись друг от друга. Синголь крутилась волчком, не находя себе места. Охой не шевелился. Но лишь тот, кто совсем не знал Алзика, мог обмануться, приняв его неподвижность за покой. Слова симхаэта, горькие, как бальзам из тыквенной бутылочки, обжигали юношу изнутри. Он видел, как это могло быть…
Неровный берег вблизи тёмных вод подземного озера был усеян костями. У ног Алзика лежало бесчувственное тело Синголь, а над ним нависала морда чудовища. Вытянутая пасть монстра угрожающе раскрылась:
– Уходи! Забирай свою подругу и уходи с ней в Большой мир. Даю тебе единственный шанс!
– Я должен проверить, нашёл ли Жрец Колхой…
– Промешкаешь – и её заберу я! А твоя жизнь в подгорном Доме, сколь бы долгой она ни была, станет неизбывной тоской по ней!
– Если я не помогу Жрецу, охои могут не увидеть свет!
– Жили без света сто лет, потерпят ещё.
– Но тогда они пойдут за Кирхоем! И новым покровителем Дома станет страх!
– Если охои согласны на страх, значит, заслуживают его!
Видение оборвалось. Без сомнения, прежний Алзик, которым он был совсем недавно, не поддался бы на провокацию, даже слушать не стал бы подобных слов. А нынешний? Произойди это сегодня, он ушёл бы с симхаэткой, оставив своим соплеменникам их заблуждения. Потому что нынешний Алзик больше всего на свете боялся потерять Синголь! Не чудовищу из озера Хой-Лор принадлежали гнусные слова: «Если охои согласны на страх, значит, заслуживают его». Это сказал он сам, зародыш предательства, поселившийся в нём! В кого он превратится?! Вдруг Синголь ещё раз попадёт в лапы дикарей и кто-то пообещает её спасти, если он принесёт в жертву хищника по имени Клык? Он пойдёт на это?! Алзик отчётливо представил, как серый вестник, вернувшись от симхаэтов, радостно лижет его в нос и фыркает: «Ты живой, чудо лунное! Где твоя подруга?» Вместо ответа он выхватывает нож Апанхура и молниеносным движением перерезает волку глотку.
Всё!!! Довольно! Нужно вырвать симхаэтку из сердца! Не говорить с ней, не смотреть на неё, не прикасаться к ней! Тогда он снова станет прежним. Алзик отодвинулся подальше от девушки, в глубине души понимая, что ничего этим не добьётся. Прежним ему не стать, и вырвать Синголь из сердца можно только вместе с сердцем.
– Алзик, я знаю, ты не спишь. Повернись ко мне. Я хочу сказать тебе кое-что важное.
Юноша не шелохнулся.
– Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.
– Нет!
– Ты отказываешься? – Синголь удивлённо приподнялась на локте.
– Посмотри… – глухо отозвался охой.
Молчание длилось долго.
