Чтобы предвидеть последствия этой авантюры, не надо было обладать даром Ванги. Международный турнир под названием «Кубок Шпенглера» проводился ежегодно в городе Давосе. В турнире принимала участие сборная Швейцарии, которой противостояли команды из других европейских стран, приглашенные по выбору организаторов. В прошлом году приезжали чехи, финны и даже японцы. Это был турнир на уровне вторых сборных, и победу одержала команда СССР. Уронить планку после такого успеха было бы совсем стыдно.
— Почему они пригласили нас, а не тех же армейцев? — осмелился спросить Николай Петрович.
— Почем я знаю! — нелюбезно ответил вицеадмирал. — Они своих решений не комментируют.
На самом деле и у него, и у Клочкова имелась догадка. За последние десять лет Кубок Шпенглера пять раз выигрывали команды из СССР. Организаторов такая тенденция не устраивала, потому и пригласили, шельмы, на очередной турнир самый слабый советский клуб. Отыграться задумали.
— В общем, так, Клочков, — Посов перешел на повелительные интонации, — приказ не обсуждается. У тебя месяц на подготовку. Выигрывать Кубок не обязываю, знаю, что у «Авроры» кишка тонка. Но выступить надо достойно. Будет пять команд. Если займете хотя бы третье место, прощу тебе провал в чемпионате. Если обделаетесь, вылетишь со своей тренерской скамейки торпедой. И тогда уже на вечную пенсию тебя отправим, без почета и без возврата.
Весть о приглашении на «Кубок Шпенглера» ошеломила всех игроков «Авроры». Никто из них еще ни разу не бывал за пределами Союза, а тут сразу — в Швейцарию, в Давос. И никто из них не помышлял о чем-то большем, чем зацепиться за предпоследнее место в чемпионате страны, а тут — участие в международном соревновании, матчи с иностранными мастерами. От осознания всего этого кружились головы и замирали сердца.
Но Клочков быстро вернул подопечных на землю:
— До Швейцарии еще дожить надо. Поедем или нет — бабка надвое сказала. А чемпионат — вот он. И в каждой игре мы должны зубами в противника вгрызаться… как акула в курортника.
Во второй половине ноября врачи разрешили Фомичеву приступить к тренировкам. Отныне он целыми днями пропадал в спорткомплексе и занимался с такой самоотдачей, что даже технички, мывшие пол и протиравшие зрительские сиденья, одобрительно качали головами.
Однако до оптимальной формы ему было еще далеко, и на матч против столичного клуба МВД «авроровцы» вышли без него. Впервые Клочков на установке ничего не говорил про оглядку на корму, и Касаткин со старта повел свою дружину в атаку.
Бились отчаянно, четыре раза по ходу матча выходили вперед в счете, и четыре раза гости сравнивали. На третий период силенок не хватило: за полторы минуты эмвэдэшники забросили две шайбы, после чего откатились в оборону с явным намерением удержать преимущество. Это раззадорило «Аврору» и персонально Клочкова, он прокричал своим через борт пару ласковых, замахал подзорной трубой, как дирижерской палочкой, и команда понеслась отыгрываться. Киселев, прибавлявший с каждым матчем, выдал изумительный пас на Масленникова, которому оставалось лишь подправить шайбу в ворота.
Получилось не только эффективно, но и эффектно. Зал зааплодировал. Касаткин поднял залитое потом лицо, и в поле зрения попал сектор с болельщиками в милицейских мундирах. Среди них был и Колокольников. Прежде Алексей ни разу не видел его на матчах, а тут нате — пожаловал, еще и пиджачок свой цивильный на служебное обмундирование сменил. Как на параде. Интересно, за кого болеет — за земляков или за коллег?
Гости вели теперь с преимуществом всего в одну шайбу. «Жмите, жмите, бочку рома вам в дизель! — горланил Николай Петрович. — Давите их, они выдохлись!»
Подстегнутый и тренером, и трибунами, Касаткин ринулся на прорыв, на кураже обыграл двоих и вышел один на один с вратарем гостей. Сделал обманный замах, вратарь дернулся вправо и потерял равновесие, открыв левый верхний угол. Касаткин нацелился туда, но ударить не успел — габаритный московский защитник накатился на него сзади и повалил на лед.
Зал взорвался протестующими возгласами, эмоциональные Чуркин и Масленников бросились к арбитру, но он и так уже показывал, что будет штрафной бросок.
Касаткин тяжело поднялся на ноги. Защитник приложил его изрядно, ныли ушибленные колени. Массируя их поочередно рукой, он покатился к точке, на которую судья установил шайбу.
— Леш, давай, я! — нагнал его Киселев. — Я их уработаю!
— Отстань!
Алексей оттолкнул его и повел шайбу на ворота. В том, что забьет, не сомневался. Тогда у «Авроры» в запасе останется еще три с половиной минуты, можно и на победу наиграть. Хотя и ничейный исход — тоже неплохо против прошлогоднего серебряного призера.
«Засажу так, что сетка порвется!» — колотилось в голове. Не доезжая метров двух до сгорбившегося вратаря, двинул по шайбе, вложив в бросок все оставшиеся под конец матча силы. А она, подлая, ушла высоко вверх и пролетела над перекладиной ворот.
Касаткину показалось, что в зале захохотали. Он хрястнул клюшкой об лед, она распалась надвое, обломки разлетелись в стороны.
