Впрочем, и на Пашу Исаева такой обед едва ли произвел бы впечатление. Но вот, на виллу дона Винченцо он посмотрел бы с большим интересом. Тем более, если бы довелось познакомиться и с ее хозяином. Увы! Тугаринский исчез из поля зрения Исаева ловко и стремительно. Дело в том, что после убийства Федосюка Альберт Сергеевич Ковец пребывал в постоянном беспокойстве и никак не хотел оставлять свою дочь без присмотра, а Полина не пожелала отправляться с ним на экскурсию и заявила, что будет смотреть город сама. Что было делать? Пришлось разыскать Исаева. «Я прошу вас, Павел, поезжайте вместе с ней. Я надеюсь на вас», – попросил Ковец и Паша согласился, поскольку и сам не собирался терять девушку из вида. При этом, он еще пытался прослеживать передвижения Тугаринского, но перед самым своим исчезновением на белом «Мерседесе», Боря сам нарисовался у них на пути и распорядился примерно так: «Викторию мою возьмите с собой, чтоб не таскалась там одна». Полина зачем-то согласилась, и отправился Исаев в обществе двух дам в славный город Неаполь совершенно непонятно по какому маршруту.
Когда в городе не знаешь, куда идти, непременно попадаешь на главную улицу. Во всяком случае, так произошло с Пашей и его дамами. Не прошло и получаса, как они уже неспешно передвигались от ее конца к ее началу и заглядывали в каждый второй магазин. А магазины здесь, между прочим, занимали первые этажи всех без исключения зданий, так что было даже непонятно каким образом неаполитанцы при необходимости попадают выше. Конца и края этому торговому изобилию не было, а неутомимая Вика с упорством налогового инспектора не пропускала ни одного. Паша и Полина поначалу мирились, но терпение их очень быстро таяло. Когда центральная улица Неаполя была пройдена до половины, Полина не выдержала и остановила хранительницу тугаринского очага прямо на входе в очередную лавку.
– Слушай, Вика, – сказала она, – в этом городе, наверное, несколько тысяч магазинов. Ты хочешь зайти во все? Тебе дома шмоток не хватает?
– Нет, – искренне улыбнулась женщина. – Я для Бори смотрю. Ты же видела, какой он несобранный. Никогда сам о себе не думает.
Исаев чуть не поперхнулся. Он представил Борю Тугаринского, подмявшего под себя «Россию», Тугаринского, который наверняка имеет дела не только в Одессе, но и по всему черноморскому побережью, и с некоторым сомнением подумал о его несобранности и неспособности позаботиться о себе. А Полина, так та от неожиданности просто молча пропустила Вику внутрь лавки. Потом вздохнула, а потом улыбнулась.
– Ну Боря и удружил нам, – сказала она.
На этот раз Вика вышла достаточно быстро. Однако, прибарахлиться успела и здесь, так что четыре увесистых пакета во всех руках сразу теперь весьма колоритно дополняли ее вид.
– Давай, я помогу, – уныло предложил Паша, и Вика тут же с готовностью отдала ему все.
Если Исаев хотел таким образом приподнять Полине настроение, то это ему вполне удалось. Полина окончательно расправилась и даже усмехнулась.
– Смотри не споткнись, – ехидно проговорила она.
– Да, – сказал Исаев, – видел бы кто-нибудь, как я таскаю сумки за любовницей одесского мафиози.
Впрочем, сказал он это на всякий случай тихо, чтобы Вика не услышала.
– Я скажу Боре, – так же тихо пообещала Полина, – чтобы завтра сам выгуливал свою мадам.
Они двинулись дальше, и Исаев решительно свернул в ближайший переулок, не желая больше курсировать мимо торговых рядов. Его дамы увязались следом и были настолько очарованы открывшимся видом, что даже Вике не пришло в голову возмущаться. Их путь лежал сквозь удивительные улочки двухметровой ширины, создающие впечатление большой коммунальной квартиры. Крохотные балкончики смыкались между собой и нависали над головами вперемежку с развешенным бельем, а металлические жалюзи, прикрывавшие по ночам помещения на первых этажах, теперь были подняты и тротуар казался частью этих помещений. Там почтенные итальянские старики в креслах мирно дремали с сигаретками в зубах, а итальянские дети смотрели старые, еще деревянные, телевизоры и любой прохожий мог запросто присоединиться к ним, что, кстати сказать, некоторые и делали. Время от времени по пути попадались жестяные лавки и ремонтные мастерские, но Вика ими к счастью не интересовалась. На одной из улочек на встречу нашим героям зловеще прострекотал мотороллер и Полина еле увернулась от него.
– Неаполь – город контрастов, – меланхолично прокомментировал Исаев.
Проплутав по старым улочкам некоторое время, они все-таки выбрались оттуда, причем выбрались сразу на какую-то симпатичную площадь с величественной колоннадой и подозрительным зданием из коричневого известняка. Здание оказалось пассажем. Но ясно это стало Исаеву и Полине только после того, как Вика сказала «о!», потом сказала «подождите, я на секунду» и быстро зашагала к ближайшей витрине. Паша чертыхнулся, сложил пакеты прямо на тротуар, достал пачку сигарет и закурил.
– Да, – произнес задумчиво Паша, выдувая дым, – это «ж-ж» неспроста.
– Не ругайся.