Почему-то сразу она представила себе суровых бородачей, пускающих фашистские поезда под откос. Ерунда какая-то. Полина бросила взгляд на Исаева: но тот лишь сосредоточенно молчал. Веля же принял молчание за согласие и не раздумывая больше юркнул в ванную комнату, где немедленно заперся и затих. Стрельба тем временем прекратилась, причем так же внезапно, как и началась. До ушей снова донесся шум горного потока под окном, и все произошедшее вполне можно было бы принять за легкое наваждение, если бы не суетливый топот ног и короткие возгласы, доносившиеся из-за оставшейся открытой двери. Паша хотел было пойти посмотреть, что там происходит, но этого не потребовалось. В дверях неожиданно возник небритый человек в камуфляже, с напряженным взглядом и автоматом в руках. Человек вскинул оружие и бросил рубленую команду на незнакомом, но явно славянском языке.
Паша поднял руки. Полина тут же последовала его примеру.
– Мы русские, – дружелюбно сообщил Исаев, хотя и не очень был уверен, что это сейчас самая подходящая национальность. – Нас держат здесь силой.
– Русские? – с удивлением переспросил человек и чуть опустил дуло.
– Паспорт показать?
Паша полез в карман за документом и в этот момент человека явно окликнули из коридора. Суровый партизан снова вскинул автомат и приказал выходить. Не заставляя себя долго упрашивать, русские туристы бодренько выскочили в коридор. Тут же Полина чуть слышно вскрикнула – на полу в коридоре распласталось бездыханное тело одного из итальянских охранников с простреленной головой. Но когда на винтовой лестнице пришлось перешагнуть еще через одно тело, Полина уже держала себя в руках. Спустя минуту они стояли посреди каменного двора перед каким-то хмурым человеком в военной форме, которому все здесь подчинялись, и который выглядел очень убедительно, даже не смотря на то, что был на голову ниже Паши.
– Документ, – потребовал командир.
Получив от Исаева оба загранпаспорта, он внимательно изучил их со всех сторон, сверил фотографии с оригиналами, хмыкнул, произнес фразу на своем языке и протянул паспорта обратно.
– Вы действительно русские, – словно не веря самому себе, сказал человек.
Причем, произнес он это по-русски. Акцент у него, конечно, был. Тут ничего не поделаешь. Но говорил он на удивление бегло и правильно. Сразу чувствовалось полноценное советское образование, а не просто некая «школа», как наплел им про свой русский Веля. Кстати, почему Веля так испугался этих людей? Агрессии в словах командира «партизан» не было. Видимо, паспортные данные не подкачали. А кто, спрашивается, тут способен симпатизировать русским?
– Вы сербы? – поинтересовался Исаев, укладывая паспорта в карман.
Командир кивнул.
Паша усмехнулся.
– Интересно, что делать вооруженным сербам в Черногории в окрестностях итальянского замка? – сказал он и тут же понял, что несколько переиронизировал. Взгляд сербского партизана ожесточился, а брови нахмурились.
– Как вы сюда попали? – строго спросил он. – Дону Винченцо понадобились русские заложники?
– Какому дону Винченцо?
– Отвечайте быстро. У нас мало времени.
На этот раз Паша не стал спорить и выложил всю историю, начиная с похищения Полины. Неразбериху с трупами на корабле, он все же решил опустить, как незначительную деталь, но навязчивых итальянцев оставил. И свою принадлежность к российской милиции тоже. Командир вооруженных сербов слушал внимательно, ни на секунду не отрывая взгляда от лица Исаева, и оставался совершенно невозмутимым. Когда же Паша закончил повествование и вопросительно уставился на серба, приглашая его к ответной откровенности, тот лишь перевел взгляд на девушку.
– Что от вас требовали итальянцы? – спросил он.
Полина пожала плечами.
– Ничего. Сказали, чтобы была послушной, если хочу жить.
Командир немного помолчал, а ребята его тем временем собрали всех живых итальянцев в сарае у стены и принялись перевязывать раненых. К командиру подошел боец с какими-то бумагами в руках, произнес что-то, потом отдал бумаги, козырнул и ушел.
– Какое у вас звание? – подал, наконец, голос серб.
– Капитан МВД России… э-э, тут, похоже, на нелегальном положении.
– Звонимир Христич, – «партизан» неожиданно протянул руку, и Паша ответил рукопожатием. – Это мои ребята.
– Турпоход?
– Что-то вроде того.
Христич даже улыбнулся. Не сложно понять – постоянная подозрительность и физическое напряжение утомляют даже сербских партизан.
– Дон Винченцо, – продолжил он, – этот замок использует в качестве базы для торговли оружием на Балканах. С введением санкций это стало особенно прибыльным делом, тем более, что союзники его не трогают. Мы просто обязаны были потрясти, как следует, Шавник, – Христич продемонстрировал бумаги, которые ему только что принесли. – С помощью этих документов можно все доказать. Они должны быть в Белграде.
– А в вашем Белграде знают, где дон Винченцо покупает оружие? – спросил Исаев. – Могу подкинуть кое-какие идеи. Только документами я не располагаю и доказать ничего не могу.
Христич помолчал немного заинтриговано.
– Это интересно, – согласился он.