Покряхтев немного, поморщившись, да подержавшись за причинное в прямом смысле место, Веля еще раз взглянул на улицу, словно ждал оттуда помощи, а потом сдался.
– Во всех, – ответил он.
– Не понял?
– Ну, большой человек…
– А, Тугаринский? Понял. Дальше.
– Дон Винченцо приказал его убить.
– За что?
– Деньги. Они не поделили какие-то деньги. Вас держали в замке тоже из-за этих денег… Они еще хотели, чтобы я и вашу девушку убил, – в голосе Вели проступила так знакомая Паше жалобная тональность, обманувшая его уже один раз, – но я не стал. Я совсем не стрелял… Вы меня отпустите?
– Извини, Веля, один раз я тебя уже отпустил.
Затягивать разговор Исаев не стал. Короткий прямой удар послал мужичка в нокаут. Быстро протерев рукоятку пистолета, Паша вложил оружие в его руку и принялся ждать полицию. Как раз в это время поблизости истошно завопила сирена…
А что же Тугаринский? После того, как ему и всей его компании чудесным образом удалось избежать покушения, остаться живыми и даже невредимыми (если не считать раненой нефритовой лампы), они поспешно ретировались обратно на причал и таким образом не менее удачно миновали полицейскую облаву, внезапно навалившуюся на базар. Потрепанные, возбужденные, но удивительно довольные, вернулись они на корабль, и некоторое время взахлеб обсуждали происшествие, забыв обо всех своих проблемах и о настырном Паше Исаеве, умеющем летать через моря и океаны. Одна лишь Полина сразу ушла к себе никем не замеченная.
А вот Исаев не забывал о своих подопечных. Более того, ему даже довелось увидеть, как Тугаринский ведет за собой всю компанию по причалу к теплоходу. А видел это Паша сквозь грязное стекло полицейской машины, когда его везли в участок.
Какая идиллия! Эта мысль заставила Исаева невольно улыбнуться. Словно он читал приключенческий роман и все его подследственные, да и он сам, были героями этого романа. Жюль Верн, ей богу! Смертельно опасные приключения, дикие аборигены и общая цель примиряют героев и заставляют их спасать друг другу жизнь. Идиллия! Только кончится она очень скоро и кончится очень печально. Паша был абсолютно уверен в этом. И если бы прямо сейчас полковник Разговоров удивленно вскинул брови и спросил, на чем, собственно, зиждется эта уверенность, Исаеву было бы что ответить. Все идиллии заканчиваются печально. И пусть суровый полковник качает головой и крутит пальцем у виска, ему трудно разобраться в том, что здесь происходит, а Исаев давно наблюдает за этими людьми и теперь знает о них все. Ну, хорошо – почти все. Но «почти» уже вполне достаточно, чтобы точно угадать, что будет дальше. Вот на этом и зиждется его уверенность.
Да. А дел еще много. Не опоздать бы.
Ближе к вечеру Паша вернулся из полицейского участка, где давал местным стражам порядка подробные показания о бандитском нападении на него, вернулся на борт «России» и понял, что предчувствия его не обманули.
– …Ты не представляешь себе, что они тут вытворяют! Это произвол какой-то! Никакие законы им не писаны. Что хотят, то и делают. Людей убивают почем зря, а ты им слова не скажи! А что я могу, Паша? Мне Тугаринский так и сказал, положу тебя, мол, в холодильник рядом с барменом… Минуточку, да что обо мне говорить, если даже Овсянник сдался! Вот он обещал в Порт-Саиде вызвать на борт полицию, а не вызвал. Почему? Наверняка к нему Тугаринский пришел и тоже сказал напрямик: не вызывай полицию, а то в холодильник… Представляешь? Капитану!
Как только Балабанов обнаружил чудесное возвращение Паши Исаева, с него словно свалилась в одночасье неподъемная гора ответственности. Он не отставал от Паши ни на минуту и так же ни на минуту не переставал жаловаться и рассказывать, что здесь происходило в его отсутствие. Исаев глубокомысленно кивал, время от времени бросая короткие фразы. Таким образом, они обошли по периметру весь корабль и теперь спускались на палубу «Бутс». Видимо, у Исаева появилась какая-то идея, поскольку шел он вполне в определенном направлении. Балабанов же просто торопился следом.
– Я уж боялся, что Тугаринский и тебя… это… Он ведь ничего о тебе не рассказывал! Он всем тут запретил разговаривать со мной! Даже Полине… Кстати, а как тебе удалось добраться до Порт-Саида?
– По небу.
– По чему?! – Балабанов даже приостановился.
И тут же, естественно, отстал.
– Интерпол подбросил самолетом. Ты же знаешь, Витя, мои полномочия. Если бы не они, не догнать мне вас. А этого я никак не мог допустить.
Балабанов прибавил ходу и снова нагнал Исаева.
– Вот! Я и говорю, не в Интерпол же мне обращаться! Ведь безобразия творятся прямо здесь, у нас на глазах! И Тугаринский…
– Ладно, успокойся. Разберемся. Тугаринский твой, конечно, мужик хитрый. Ничего не скажешь. Но у него есть один недостаток. Он считает себя неуязвимым. Вот на это, Витя, мы его и поймаем. Я теперь о нем знаю достаточно много.
– А я о нем знаю все!
Теперь притормозил Паша.
– Все? – удивленно переспросил он.