Хлою трясет, но она садится за руль и заводит машину.
– Не заметила, но… почувствовала.
– Что?
– Не знаю, но мне было дико страшно.
Полчаса мы с Хлоей петляем по городу, чтобы оторваться от возможных преследователей, а потом возвращаемся к ее дому. По ступенькам мы поднимаемся в уютной, но усталой тишине, поддерживая друг друга.
В квартире Хлоя включает свет, а я бросаю куртку на кухонный стул.
Мы включаем «Стража», ужастик 1977 года, и за просмотром приканчиваем на двоих упаковку немного несвежих чипсов со вкусом барбекю и огромную банку японского пива. А потом включаем новый альбом Дэвида Боуи и так и засыпаем в объятиях друг друга.
Спустя полчаса я просыпаюсь и резко сажусь на постели.
– Твою мать!
– Что такое? – спрашивает Хлоя.
– Дай ключи от машины.
Хлоя придерживает входную дверь, а я бегу к машине и забираю альбом «Стального Дэна», купленный сегодня в магазине. За хаосом в закусочной мы совсем про него забыли.
Поспешно вернувшись в квартиру, мы достаем пластинку из конверта.
Хлоя находит проигрыватель, который Барон всегда называл портативной хипстерской вертушкой, и мы ставим пластинку, попутно вчитываясь в слова песен.
В них ничего нет: ни тайных посланий, вырезанных в виниле, ни сообщений, спрятанных между строк.
Вот только песни «Third World Man» тоже нет.
Я нахожу кассетный магнитофон Фокусника, и мы еще раз прослушиваем песню, которую приложение для распознавания музыки определило как «Third World Man».
– Она другая, – говорю я.
– Что?
– На пластинке. Песня другая.
В купленном нами альбоме место «Third World Man» занимает другая песня – «Were You Blind That Day». У них одинаковая мелодия, но разные слова.
Это разные песни.
Мы сверяемся со списком треков с обратной стороны обложки. Четвертая песня на стороне «Б» называется «Were You Blind That Day», а не «Third World Man».
Хлоя, вскочив, просит еще раз включить оба варианта.
– Как же странно, – говорит она.
Я лезу в интернет и моментально понимаю, в чем дело.
Приложение распознает обе песни как «Third World Man», но оно ошибается.
Оказывается, в процессе работы над предыдущим альбомом «Стальной Дэн» записали раннюю версию песни, которую позже доработали и назвали «Third World Man». Та первая версия называлась «Were You Blind That Day», но из-за совпадающей музыки наше приложение не смогло отличить ее от итогового результата.
Самое странное, что песня-близнец мало напоминает грубую демоверсию с записи предыдущего альбома. Она идеального студийного качества – хоть отдавай на проверку колонок каким-нибудь аудиофилам.
Но такого просто не может быть.
«Were You Blind That Day» официально не выпускалась. А песня «Third World Man» – заключительная в альбоме «Gaucho», и так было всегда.
Мы лезем в интернет. На всех фотографиях «Third World Man» значится в самом конце. Мы сравниваем сканы с нашим альбомом, и они в точности совпадают. За исключением одной-единственной песни.
Мы будто наткнулись на редкую марку, дефектную монетку или бейсбольную карточку, только вместо них каким-то образом умудрились купить альбом с песней, которая никогда официально не выходила.
Но это еще не все.
Дело не только в названии – текст песни тоже полностью отличается, и один из музыкантов, участвовавших в записи песни, не обозначен на официальном релизе альбома.
Его зовут Мордекай Кублер. В списке значится, что он играл на неких «Рогах Терзоса».
– Рога Терзоса? Это вообще что за хрень? – спрашивает Хлоя.
– Понятия не имею, – отвечаю я. – Но в песне все равно нет духовых инструментов.
Мы ищем Мордекая Кублера и Рога Терзоса в интернете, но ничего не находим.
– Может, в даркнете глянешь?
– Ты же прекрасно знаешь, что в даркнете не получится просто «глянуть», К.
– Ну ладно, и что тогда делать?
– Можем попробовать вслепую прочесать поисковик, но тогда нужно знать, где искать, – говорит она.
– И где же?
Она разворачивает ко мне ноутбук.
– Я уже все проверила. Ничего нет.
– Могла бы сразу сказать.
Хлоя предлагает попробовать другой вариант. В университете у нее был друг с доступом к разным образовательным и библиотечным архивам. Поскольку в поисковиках они большей частью не индексируются, в них может найтись что-нибудь новенькое.
Так и выходит.
– Смотри, – говорит Хлоя, поворачивая ко мне ноутбук. На нем открыта аннотация к диссертации некой Сандры Эйкман, в которой современное общество и культура сравниваются с вымышленными мирами Фрэнка Герберта, Джона Рональда Руэла Толкина, Фрица Лейбера и Мордекая Кублера.
– Хрена себе, – говорю я. – А саму диссертацию прочитать можно?
– Ага, за шесть долларов и девяносто девять центов, – отвечает она.
Я вбиваю данные карты, и Хлоя скачивает PDF-файл.
На чтение у нас уходит меньше часа.
