С деньгами у нас теперь было хорошо, зато со временем — хуже некуда. Из-за того, что по ночам мы лазали в подземелье или болтались в подсобке кабинета ЗОТИ, я постоянно хотел спать. Хорошо еще, что Прингл старательно не замечал наших полуночных прогулок по коридорам; за это ему тоже приходилось платить небольшую мзду. Воровать кроликов и кур у лесничего стало слишком опасно, потому что он решил подстеречь бессовестных лис и по ночам сидел в засаде на заднем дворе. Так что вместо этого я ставил магические ловушки в Запретном лесу, и нужно было тайком бегать их проверять.
Да и приближающиеся СОВы добавляли хлопот. Преподаватели словно с ума посходили — на каждом уроке задавали рефераты длиной в пару футов. Домашние работы я обычно списывал у Тома, а вот с практическими было куда хуже. Из-за того, что я много пропустил на третьем и четвертом курсах, я плохо знал азы и часто вообще не понимал то, о чем говорилось на уроках. Лучше всего дело обстояло с историей магии, где меня спасала начитанность, и с арифмантикой, где я выезжал за счет покерной привычки быстро считать в уме. Зато чары давались кое-как, а уроки трансфигурации были и вовсе сплошным позором. Глядя на мои жалкие потуги заставить ящерицу исчезнуть, Брэдли говорила со вздохом: "Ну, это в пользу бедных". По зельеварению Слагхорн назначил нам с Эйвери дополнительные занятия два раза в неделю, но нельзя сказать, чтоб они особенно помогали. Я не представлял себе, как буду сдавать экзамены.
Между тем время шло, уже наступила середина апреля. Погода стояла необычайно жаркая для шотландской весны — днем было больше двадцати градусов, и студенты, выходя на улицу, сбрасывали мантии и свитера. Деревья в Запретном лесу покрылись листьями, боярышник стоял в цвету. В один из этих теплых ясных дней, когда мы сидели у озера с учебниками, за Альфардом прибежал первокурсник, сказавший, чтобы Блэк срочно шел к директору. Выяснилось, что Альфарда с сестрой и братом вызывают домой — скончался их дед, Сигнус.
Через два дня Альфард вернулся. Теперь он носил положенный по такому случаю черный галстук, но особой скорби не проявлял.
— Да я почти и не знал его, — ответил он на мои соболезнования. — Дед уже давно не ладил с семьей и жил в основном во Франции. Если бы не война, он вряд ли вернулся бы в Лондон. Думаю, за последние пять лет они с бабкой не обменялись и парой слов, если не считать "Доброго утра" и "Спокойной ночи". Отец, конечно, расстроен, но больше из-за налога на наследство — там какие-то несусветные деньги.
Кто с нетерпением ждал возвращения Блэков из Лондона, так это Друэлла. Следующие несколько вечеров она посвятила утешению Сигнуса, хотя тот, судя по всему, горевал из-за деда еще меньше, чем Альфард. Но внимание Друэллы было ему приятно, так что он в подробностях пересказал ей ход похорон и заодно выложил кучу семейных сплетен. Как только Вальбурга это заметила, она устроила младшему брату суровый нагоняй, но добилась совсем не того, на что рассчитывала, — теперь Дрю получила новый повод жалеть Сигнуса. Однажды я наткнулся на них в библиотеке — они шептались в углу за книжными шкафами и не заметили меня. Друэлла ласково гладила Сигнуса по щеке и говорила:
— Мы ни за что не будем там жить, когда поженимся. Купим лучше дом где-нибудь в Дорсете и переедем, как только будет прилично. Нельзя разрешать Вэл так тобой командовать! Что она себе позволяет?! Я бы сгорела со стыда, если б хоть на минуточку так себя вела...
Сигнус кивал и смотрел на Друэллу влюбленными глазами.
Я не стал ничего говорить Колину, чтобы избежать скандала. Просто чуть позже тем вечером остановил Друэллу в общей гостиной и сказал ей:
— Не спеши.
— Это ты о чем? — она возмущенно дернулась.
— Ты очень давишь на Сигнуса. С чего ты уверена, что родители позволят ему жениться на тебе? И потом, знаешь, мужчины не любят, когда с ними так впрямую говорят о свадьбе. Вам еще четыре года учиться — смотри, если поторопишься, то спугнешь птичку.
— Да как ты смеешь?.. — начала Дрю и вдруг замолчала. Потом спросила уже совсем другим тоном: — Значит, ты думаешь, я неправильно себя веду?
— Ага. Слишком напираешь.
Она покраснела, но кивнула:
— Ладно, учту. Сигнус, конечно, от меня без ума, но все же... Спасибо большое. Братцу только ничего не говори — я тебе этого не прощу, понял?
Я поклялся, что буду нем, как могила. С тех пор, как Друэлла перестала видеть во мне подходящего жениха, ее можно было не бояться, и мы неплохо ладили. Взамен за совет она рассказала кое-что такое из жизни Блэков, о чем сдержанный Альфард ни за что бы не проговорился.
