На следующее утро я была так издёргана, что вцепилась в рассказ Чарли как в антидепрессант. Не очень благородно с моей стороны, зато ржач над графоманскими опусами в интернете всегда поднимал мне настроение. Что тут у нас? Лав-стори с фиалковыми глазами, в которых плещется ночь?
К собственной неожиданности, я с жадностью прочитала первую страницу, затем вторую… Да это весьма годная адвенчура! И таким красочным языком написана, что невольно смакуешь каждую строчку. Короче, там один парень, некий Джо Хиггинс, приезжает погостить в поместье к приятелю, и выясняется, что этот самый приятель давным-давно помер и его призрак скитается в мрачных стенах. Отважный Джо пытается выбраться из проклятого дома, но он постоянно попадает в ловушки. А вся фигня завертелась, потому что… Не буду спойлерить.
Меня потревожили, когда я дошла до эпизода, где главный герой заходит в комнату, в которой постоянно идёт снег.
С символическим стуком в приоткрытую дверь ко мне зашла вездесущая миссис Хант. За её спиной маячил субъект с по-дурацки подкрученными усами.
– Бенни, дорогой, ты не занят?
Вообще-то занят.
Джо метнулся назад, схватился голой рукой за металлическую ручку. Ай, примёрзнет же! Ну да, вот на ней остался кровавый след…
Я нехотя отложила чтение.
– Для мамы я всегда свободен.
– Как себя чувствует наш больной? – фальшиво-бодрым тоном воскликнул мужичок с усами.
Он без приглашения вторгся в мои временные владения и, подтащив стул к кровати, плюхнулся на него.
– Вы кто?
Я села на кровати и по-девчачьи поджала пальцы ног.
– Проявление беспокойства, – сообщил незваный гость.
Лады, пусть будет «проявление беспокойства». Ему подходит.
– Это доктор Слайм, он будет тебя лечить, – с кровожадным азартом изрекла миссис Хант.
В сомнении скривив губы, я покосилась на что-то быстро записывающего в блокноте «дохтура». На фиг он мне нужен? Меня доктор Симмонс более чем устраивал, я даже приноровилась выписанные им лекарства незаметно утилизировать.
Я старалась дышать неглубоко. Трудно было понять, чем больше от него пахнет, потом или одеколоном.
– На что жалуетесь, сэр?
– На домогательства посторонних личностей.
– Общение с вымышленными инфернальными сущностями, – пробормотал доктор Слайм, шустро водя карандашом в записной книжке.
Эй-эй, я общаюсь только с Беном, и то он больше не горит желанием продолжать знакомство.
– Я же вам говорила, доктор. После падения с лошади он ничего не помнит, – простонала миссис Хант.
– Проблема может быть более серьёзной, поэтому я настаиваю на обследовании.
Испытывая гадливость, я отодвинулась от него подальше.
– Я против обследований. Категорически. Оставьте меня в покое, я вам не доверяю.
– Не стоит меня бояться. Я многих вылечил, и вы у нас скоро будете как новенький.
– Нет!
Мужик плотоядно улыбнулся.
– Для начала необходимо очистить ваше тело от вредных микроорганизмов, чтобы они не мешали восстановлению памяти. К вискам приложим пиявок, они уберут лишнюю, давящую на ослабленный мозг кровь, а регулярные холодные клизмы взбодрят кишечник. Так же пропишу для вас специальную диету и лекарства… Что вы сейчас принимаете?
– Доктор, да вы сами как будто под чем-то!
Миссис Хант почти натурально всхлипнула.
– Сыночек, не дерзи.
Да я не дерзю, а самообороняюсь. Ну не готова я ради её душевного спокойствия терпеть инквизиторские пытки.
Я выразилась предельно ясно:
– Вы мне не подходите.
– Это тревожный сигнал, когда больной отрицает свою болезнь, – заявил доктор Слайм. – В таком случае лечение необходимо проводить в клинике под неусыпным контролем, иначе желаемое улучшение так и не наступит.
– Мы согласны, доктор, – придушенным от отчаяния голосом сказала миссис Хант.
Мы?! Мы это кто? Николай Второй?
– Фигушки! – Я встала с кровати, прихватив тетрадь с рассказами Чарли. – Идите отсюда подобру-поздорову, вас наверняка заждались пациенты, которые жить не могут без ваших клизм и пиявок.
– Вы не можете отвечать за свои поступки, вы больны, – авторитетным тоном возразил доктор Слайм. – Вы ведёте себя агрессивно, а это в нашем обществе не норма. Я бы вам помимо прочего прописал покой и утренние прогулки на свежем воздухе, чтобы унять вашу активность. Рукоблудием не занимаетесь?
– Слышь, ещё одно слово, и я тебя покусаю!
– Ярко-выраженная куантропия! – Доктор с восхищением на усатом лице сделал новую пометку в записной книжке.
Чего? Это он типа олигофреном меня назвал или что?
– Ах вот так… Тогда скажите мне, что такое дефибриллятор?
Доктор уставился на меня в недоумении.
– Постараюсь на досуге посмотреть в словаре…
– Какой словарь! Вы врач и не знаете, что такое дефибриллятор! Позор!
Щёки миссис Хант стали пунцовыми, как у матрёшки.
– Не говори плохие слова, Бенни!
Я говорю плохие слова?! А то, что выдаёт доктор, разве можно озвучивать в присутствии дамы?
