– Повторяю для тех, кто с утра хлебнул тормозной жидкости. Вы мне не подходите. Смотрите, что вы делаете с моей матерью, да её сейчас апоплексический удар накроет! Пока вас не было, я спокойно вспоминал каждый свой выпавший молочный зуб, а с вашим приходом у меня появилась вами же упомянутая агрессия. Может, у меня на вас аллергия?
Похоже, наш доктор был сбит с толку.
– Что такое аллергия?
– Здравствуйте! Врач не знает, что такое аллергия![3] Преступная некомпетентность! Я лучше буду следовать советам доктора Симмонса, он хотя бы лекарства с интересным эффектом прописывает.
Доктор Слайм не пожелал пополнять свой профессиональный словарный запас и ушёл, сказав миссис Хант напоследок, что за такой тяжёлый случай не возьмётся. Никто не возьмётся.
Тоби поставил лапы мне на колени и, тоненько поскуливая, заглянул в глаза. Пёсику явно не понравилось, что хозяин, вместо того чтобы продолжить прогулку, словно приклеился к скамейке. Да я вообще зверь, не человек. Знакомиться с прохожими не разрешаю, запрещаю гонять птиц и ещё покрикиваю, когда поводок натягивается, как струна.
– Бен, признайся, ничего не получится, – Чарли наклонилась к Тоби и потеребила его за ушами.
– Почему сразу – не получится? Вот если не пробовать, то да, ничего не выйдет.
– Ты просто хочешь меня подбодрить.
– И что? Одно другому не мешает.
– А вдруг мои рассказы ужасны? Я же не писатель.
– А кто ты тогда, плотник? Раз написала, значит, писатель. Хороший или плохой, рассудят читатели.
Чарли прекратила ласкать собаку и выпрямилась с отстранённым выражением на лице.
– Кроме тебя, я никому не показывала свои сочинения.
– Вот-вот, пришла пора расширить читательскую аудиторию. Ну всё, хватит меня отговаривать. Я пошёл.
Тоби радостно взвизгнул, но тут же приуныл, видя, что я, хоть и встала, передала поводок Чарли.
– Бенни…
– У тебя были копии рассказов, значит, ты планировала их куда-нибудь пристраивать.
– Как будто не знаешь, что мечты и реальность – разные вещи. Да кому я нужна? Мной не заинтересуется ни один издатель, потому что…
– Не бывает закрытых дверей, бывает слишком тихое «мяу»!
– Мау? – удивился Тоби.
М-да, кажись, они оба думают, что моя идея обречена на провал. Да щас прям!
Я крепче прижала к себе кожаную папку.
– Как я выгляжу?
– Как дурак, – не замедлила с ответом девушка.
– Отлично. То, что нужно.
Оставив друзей в скверике, я пошла пристраивать рассказ в добрые руки. По чесноку, я не была на сто процентов уверена в этой затее и на всякий случай прокручивала в уме возможные варианты. Вряд ли «Бэнк мэгэзин» единственный журнал, публикующий беллетристику, можно набрать в газетном киоске охапку подобных изданий и попытать счастья там. Разумеется, будет ужасно обидно, если Чарли не попадёт в любимый журнал, но это всё же не конец света. Что ни делается, всё к лучшему.
Аудиенции у главного редактора я добилась без труда: он был не занят и сразу пригласил меня к себе в кабинет. На этом ништяки не закончились. Получив на руки копию рассказа, мистер Кокс не сказал мне что-то вроде «Мы вам позвоним».
– Присаживайтесь, мистер Хант.
Он что, будет читать при мне?
Да-да, так и случилось.
Я чуть шляпу свою не съела от напряжения!
Ему понравилось… О, май гад! О-о-о! У меня катарсис!
– «Дом-лабиринт» достоин печати. Свежая идея, исполнение мастерское. С удовольствием взял бы его в следующий номер. – Мистер Кокс расправил листы. – Автор знает, что вы понесли рассказ в редакцию?
– Знает. Автор – моя сестра, Шарлотта Хант.
Так, зачем-то сдвинул брови. Морщины на лбу проявились отчётливей.
– Не подумайте, что я сужу предвзято, сэр, – начал он издалека. – Ваша сестра очень талантлива. Более того, она талантливей многих мужчин, которые пишут для «Бэнк мэгэзин», но у нас могут возникнуть сложности.
– Какие же?
– Читатели больше доверяют мужским именам. Ваша сестра согласится взять псевдоним?
– А если подписать «Чарли Хант»? Так будет похоже на мужское.
Главред кивнул. Вроде как одобрительно.
– Наш журнал печатает рассказы на гонорарной основе. Но леди не положено брать денег за свой труд. Понимаете?
А… Был же у нас разговор с Кейт. Женщина, которая работает, не может быть леди. И наоборот.
Что за сексизм в этом викторианстве! Если девушка умная и образованная, то ей надо либо быть леди, либо зарабатывать? Бред!
Но я не растерялась.
– Так не платите ей. Если вы принципиально намерены отдать деньги за публикацию, я могу их взять как её литературный агент.
Мистер Кокс рассмеялся, демонстрируя два ряда крупных зубов.
– Вижу, у вас вся семья творческая. Решено. «Дом-лабиринт» выйдет в свет на следующей неделе.
Вообще-то я планировала сообщить Чарли радостную новость двусмысленными фразами и театральными паузами, но всё же решила её не мучить. Даже представить себе не могу, как она переживала во время моего отсутствия. Когда я подошла к ней, девушка обмахивалась веером, а на её коленях (какой ужас для миссис Хант!) лежали перчатки. Сразу видно, измаялась вся.
