Челита не была похожа на растерянную, испуганную и беспомощную женщину. Она была сильной. Гелерд не знал, да и знать не хотел, каким образом ей довелось стать такой – он просто любовался ею, суровой, не знавшей от жизни пощады и не просившей её, строптивой и, наверное, иногда жестокой. Любовался и … ненавидел Карадаша.
– Костёр разжигать нельзя, сразу увидят. – маг вслушивался в ночь. Потянул ноздрями воздух. – Будь здесь, я скоро.
Он посмотрел на неё, чтобы убедиться, что его поняли. Челита молча кивнула и занялась раненым, положив его голову себе на колени. Содержимое пузырька перетекло в рот наёмнику, после чего она занялась непосредственно его раной.
Гелерд ничем не мог ей помочь и отправился туда, куда вела его интуиция. Чутьё не подвело мага. Почти рядом с берегом, шагах в пятидесяти, спрятавшись за густыми зарослями ив, стоял домик. Даже не домик, так, лачуга-времянка, по видимости, охотничья заимка, поскольку по его представлениям, деревень или другого жилья вблизи быть не могло.
Маг бесшумно подкрался к двери, напряжённо вслушиваясь. Потянул из ножен меч, но передумал и переменил клинок – коротким кинжалом в маленькой избушке сражаться сподручнее. Отворил дверь и вошёл.
Внутри никого не было, причём давно.
– Он выживет? – в голосе Гелерда прозвучало равнодушие.
Сил растопить сложенный из речного камня очаг у него хватило. Запаса дров, заботливо оставленных хозяевами, могло с избытком хватить на несколько зимних дней, но задерживаться здесь им не с руки. Запасов еды нет, маны нет, на хвосте как имперцы, бывшие друзья мага, так и бывшие подчинённые Карадаша, тоже ставшие врагами.
– Но ведь ты этого не жаждешь?
Гелерду очень хотелось ответить на этот вопрос утвердительно, но клятва мага, запечатанная в маленький пузырёк, крепче любых оков связывала волшебника.
– Я должен сделать всё возможное для его спасения. Таков договор. А что я хочу, ровным счётом не имеет никакого значения.
Челита, с заляпанными кровью наёмника руками, насмешливо оглядела мага. В её облике что-то переменилось. Взгляд из насмешливого превращался в пристальный и пронизывающий. Зрачки расширились, дыхание участилось.
– Тогда придётся вернуть должок, красавчик. – не отрывая от него глаз, Челита поднялась, и подойдя к нему, нависла над ним. – Готов расплатиться?
Он овладел ей грубо, как солдат после удачного штурма городских стен, ещё будоражимый азартом боя и пролитой кровью, прямо посреди улицы, среди ещё тёплых трупов поверженных врагов.
Гелерд мстил. Карадашу, за унижение. Красивой, черноволосой ведьме, за её лёгкую победу над ним. Да-да, победу, ибо никакой это не возврат долга, а самая настоящая издёвка над ним. Он мстил всем, кого когда-либо любил.
Она делала ему больно. Не тем, что раздирала кожу на его спине в клочья или впиваясь пальцами под рёбра – маг привык терпеть и не такую боль, а взглядом, в котором читалась любовь, вперемежку с ненавистью. Она его любила и ненавидела одновременно, словно заранее знала, что рано или поздно он её погубит.
Гелерд зарычал, теряя остатки сил. Его запасы полностью опустошились, вместе с семенем. Теперь любой магусаи был стократ сильнее его, и в этом было что-то унизительное. Он откинулся на спину рядом с ней, стыдясь собственной слабости.
Рука женщины нежно скользнула по его груди, а её тело мягко прижалось сбоку, обволакивая теплом, исходящим из самых глубин сущности.
– Ты расстроен? – голос Челиты был сладок и деликатен. – Прости. – ещё несколько минут назад она, будучи порочной, неистовой в страсти ведьмой, обратилась в саму нежность. – Обними меня. – попросила Челита.
Маг обнял её и в этом уже не было ничего унизительного – он действительно этого хотел. Прижать к себе, насладиться теплом её тела, чувствовать биение сердца своим. Раствориться в ней, стать единым целым, забыться.
Прошла целая вечность, длившаяся всего минуту.
– Прости. – ещё раз попросила прощения Челита, выскальзывая из-под его руки. – Мне надо идти.
Женщина встала, и маг не стал её удерживать. Обнажённая фигурка, хорошо различаемая в свете пламени очага, скользнула к раненому и принялась, умывая руки, греть ладони. Её силы вернулись к ней, возвращённые любовью. Она снова могла лечить.
Гелерд приподнялся на локте, и глядя, как кисти знахарки затягивают рану, наслаждался её умением врачевать. Все его помыслы о величии и Силе остались где-то в стороне, далеко-далеко отсюда, несоизмеримо ничтожные, по сравнению с умением возвращать к жизни умирающее. Его даже не кольнуло чувство ревности – нет, не к раненому Карадашу, смерти которого он желал, а к её способностям.
Челита закончила, не оставив на плече наёмника даже шрама. Быстро натянула, не до конца высохшее платье, и вернулась к Гелерду.
– Ему не стоит знать, что сегодня произошло между нами. – она встала рядом с ним на колени и мягко поцеловала его в губы, уклоняясь от объятий мужчины. – Пообещай мне, любимый. Я боюсь его – он нас убьёт.
– Этому не бывать. – уверил её Гелерд. – Это я его убью.
***
– Вот такие дела с нашим Богом.
