– Да мне, как бы, всё равно. – согласился юноша. – В походе не до этикета.
– Вот и славно. – обрадовалась девушка. – Не люблю есть с верхними – они слишком правильные. И… – она заговорщически подмигнула, – смотри, что у меня есть. – и вытащила из-под стола небольшую бутыль. – Сама делала из винограда.
– А что скажет отец? – спросил Риз, удивляясь, как здесь могла вырасти такая «неправильная» девушка.
Ксана вздохнула.
– Посердиться немного и простит. Ну что, поплыли?
– Как прошёл разговор?
Вторую порцию они умяли с таким же удовольствием, что и первую. Вино оказалось слабым, скорее напоминавшим обычный сок, но вкусным. Девушка с видимым удовольствием облизывала пальцы, с сожалением осматривая поверхность стола, сетуя, что лакомство кончилось.
Уборка, как и мог предположить Риз, было делом нехитрым – Ксана рукавом смахнула остатки еды и крошки прямо на песок. Разумеется, они тут же исчезли в недрах острова, чему местная жительница нисколько не удивилась.
– Поговорили.
– И как?
– Пришли к пониманию, что мне на этом острове места нет.
– Тебе так отец сказал? – с огорчением спросила девушка.
– Да нет. Мне здесь неуютно. Не моё это.
– Жаль, ты мне нравишься. Ты необычный.
– Так, стоп. Имей в виду – я женат.
– Пф, – фыркнула девушка, – разве ж я об этом. С тобой можно спорить и даже, прости, поссориться. Ты как это море. – она махнула в сторону водной глади. – То спокойно и радостно, то штормит и бушует. Мне здесь не хватает этого. Значит, уплывёшь?
– Да. – с ноткой сожаления признался юноша. – На мне лежит большая ответственность. Надо возвращаться. Поможешь?
– Конечно. – обрадовалась Ксана лишней возможности выйти в море. – Только скажу отцу, и надо будет перегнать сюда мой корабль – на этом корыте вдвоём неудобно. – она вскочила на ноги. – Ты тогда займись заготовкой еды в дорогу, наполни бочонки водой, а я сделаю всё остальное. Рыба в садке, ключ за домом, действуй – я уже ушла.
И прежде чем Риз успел что-либо сказать, бегом пустилась к тропе ведущей вверх.
Корабль, по сравнению с лодкой, был громадным – раз в пять длиннее и в три раза шире. Мачт аж две. Риз мало разбирался в кораблях, но и он безошибочно видел, что эта посудина куда более устойчива, чем-то утлое судёнышко, на котором они сюда приплыли.
Ксана спрыгнула с борта прямо в воду. Ярдов двадцать ей пришлось проплыть, прежде чем её ноги коснулись дна. Девушка широкими, размашистыми шагами выходила из воды, направляясь к ждущему её на берегу Ризу, охранявшему бочонки с провизией. Мокрые волосы липли к плечам, как и рубаха к её телу. Юноше, в который раз пришлось отвернуться – она казалась голой.
– Ты чего? – спросила Ксана, отжимая волосы.
– Твой вид меня смущает.
Девушка окинула себя оценивающим взглядом.
– Ну, извини. – съязвила она. – Придётся потерпеть. Не могу же я каждый раз как намокну, переодеваться в сухое. Ладно, сейчас подгоню лодку – будем грузиться. Глядишь, – она ухмыльнулась, – и обсохну.
– Я это не повезу!
Солнце клонилось к закату, когда погрузка была завершена. Отплытие решено было перенести на утро. Девушка уже взялась за канат, чтобы спуститься в лодку, качавшуюся у борта, когда Риз указал ей на ящик, подобный тому, что она оставила на берегу вчера утром.
– Это отчего же?
– Ты знаешь, что там.
– Знаю, золото.
– Вот его-то я и не повезу. Или плыви одна.
– И как же ты без меня уплывёшь с острова? – с ехидством осведомилась Ксана.
– Украду твою лодку и уплыву.
– Можно подумать, ты знаешь, как с ней совладать? Да ты и полпути не проплывёшь без меня, потонешь.
– Пусть так, но я это не повезу. – твёрдо сказал Риз.
– Но почему? – девушка не могла взять в толк, отчего так взбеленился её новый друг.
– Потому что так нельзя. Нельзя покупать своё счастливое существование, спихивая свои горести и проблемы на других, пусть даже они это берут добровольно. Это жестоко и несправедливо. Это обман и … подлость.
– Ты действительно странный. – задумчиво сказала Ксана. – Хорошо, будь по-твоему, оставим пока его на берегу. Потом разберусь. А на сегодня всё, отбой.
*
Едва забрезжил рассвет, они поднялись на борт. Вдвоём, споро вытянули якорный трос, поставили паруса. Полотнища надулись пузырём, заскрипело под натугой дерево мачт, загудели, натягиваясь канаты. Корабль двинулся.
На вершине склона появилась высокая фигура в белом.
– Отец! – громко крикнула Ксана, радостно махая рукой. –Я скоро вернусь.
В ответ фигура тоже помахала, прощаясь.
– Как в первый раз.
– Что, как в первый раз? – уточнил юноша.
– Отец лишь единожды пришёл на берег провожать меня в море. Я тогда первый раз уходила. Вот сегодня второй.
– Что он сказал обо мне? – поинтересовался Риз.
– Сказал, что ты всё правильно делаешь. И…
– Что, и…?
– Сказал, что ты…
– Что ж приходиться всё тянуть из тебя? Говори уже.
– Сказал, что ты не готов стать… богом. Что это значит?
– Вот даже как. – юноша нахмурился. – Весьма возможно, что твой отец прав. Впрочем, это всё ерунда. – стараясь казаться повеселевшим, он подмигнул девушке. – Как ты там говоришь, поплыли?
