Она полезла в большую, кожаную сумку и высыпала её содержимое прямо на землю. Выбрала нечто подобное кузнечным щипцам, только меньшего размера и обожгла на факеле, который принесла с собой, закончив врачевать тех, кто согласился встать под знамёна нового хозяина. Вынула из ножен небольшой, узкий кинжал и проделала с ним ту же операцию, предварительно зачем-то на него плюнув. Слюна неприятно зашипела на огне.
– Поворачивайся набок. – приказала она.
Гелерд повиновался, даже не поморщившись, когда знахарка обломила древко стрелы, на три пальца отступив от раны. Также спокойно перенёс глубокий разрез кинжалом с обратной стороны бедра. Но когда она принялась проталкивать стрелу наружу, ему стало так больно, что у него из горла сам собой вырвался утробный рык.
– Раз ты знахарка, – сквозь зубы, зло спросил маг, – неужто нельзя было сначала снять боль?
– Слышь, Карадаш, этот болван так ничего и не понял. – голос женщины был полон издевательских ноток. – На кой ляд тебе такой олух? Может проще его прирезать? – она скосила на Гелерда насмешливый взгляд.
– Я скорей тебя на ремни пущу, дура! Лечи давай. – лениво, без злобы порекомендовал предводитель победителей. – Говорю же тебе – он тугодум. Я уже раз его так провёл, и если б не зоркий глаз Тамадара, он ни в жизнь не догадался, как его надурили.
Наконечник вышел из тела, и магу стало немного легче. Знахарка взялась за щипцы.
– Дядя будет терпеть или мне снять боль? – ехидно спросила она.
– Я умею терпеть, но мне любопытно твоё умение. – Гелерд действительно мог на время отрешиться от боли и его сильно удивило, что в этот раз у него этого не получилось.
– Ну раз можешь, тогда терпи. – она ухватила щипцами наконечник и медленно, заглядывая в глаза магу, потащила стрелу.
Обломок с чавканьем скрылся в ране, а отверстие немедленно наполнилось кровью. Женщина, словно нарочно, проделала это самым изуверским способом, раскачивая стрелу. Он прочувствовал каждый дюйм, который проходило сквозь его тело дерево. Ощутил, как оно тёрлось о треснувшую кость и напоследок, царапнув заусенцем пробитую мышцу, вышло наружу.
Всё время экзекуции она не отводила взгляд, ловя в глазах мага хотя бы намёк на страдание. Гелерд с честью выдержал испытание болью – Тамадар неплохо воспитал ученика. Черноволосая, развязав жгут немедленно завращала ладонями над раной, из которой ручьём хлынула кровь. Несколько пасов, и рана затянулась.
– Я оставлю шрам? – спросила она, осматривая ногу с обоих сторон. – Мне нравятся шрамы на теле мужчин.
– Ну раз нравятся, тогда оставь. – равнодушно разрешил маг. – Я теперь, вроде как обязан тебе.
– Не переживай, красавчик, я предоставлю тебе возможность расплатиться. – она игриво щёлкнула его по носу. – Возможно, даже раньше, чем ты думаешь. Всё! – она обернулась к стоящему невдалеке Карадашу. – Я устала, хочу выпить.
Действительно, вид у неё был утомлённый. Смуглое лицо побледнело и осунулось. Когда она встала, её пошатывало, словно была сильно пьяна. Карадаш протянул ей бутыль, из которой женщина сделала несколько больших глотков.
Тонкий, красный ручеёк из уголка губ скользнул по подбородку, протёк по шее и спрятался под лифом. Она тряхнула головой, прогоняя слабость и её чёрные волосы разметались по плечам и груди, частично скрывая лицо. Мужчина протянул к ней руку, намереваясь притянуть её к себе за талию, но она с силой оттолкнула его.
– Не сейчас, болван! – вновь опрокидывая в себя содержимое бутылки, рявкнула знахарка. – Будто ты не знаешь. – и будучи уже по-настоящему пьяной, перешагивая через трупы, побрела прочь.
– Сука! – тихо прорычал ей вслед Карадаш. – Тварь. Знает, что пока нуждаюсь в ней, вот и куражится, мразь. Но ничего, придёт время, попомнит.
– Как её зовут? – осведомился Гелерд.
– Что, приглянулась? – язвительно скривился его новый хозяин.
– Я просто спросил, – с нажимом сказал маг, – как её зовут.
– Челита. Что ещё ты хочешь знать о ней?
– Всё остальное я узнаю сам, мне твоя помощь в этом не нужна.
– С огнём играешь, маг. – Карадаш смачно сплюнул на землю. – Не забывай, ты теперь служишь мне.
– Служу, но я не твой раб. Попробуешь нарушить договор, и я тебя убью раньше, чем ты обнажишь оружие.
– Хитро ты придумал – договор действует, пока я не захочу тебя убить. А ведь я уже хочу это сделать. Что – договору конец?
– Нет, не хочешь. Если б хотел, то был бы уже мёртв. А так – я всё равно переживу тебя и стану свободен. Дело времени.
Ну-ну. – недобро ухмыльнулся Карадаш. – Впрочем, ладно. – он решил не усугублять ситуацию и пошёл на попятную. – Неплохо бы пожрать. И выпить. Ты как?
Вечерело. Над костром, аппетитно румянясь, крутился громадный шмат мяса на вертеле. Языки пламени облизывали его, получая в качестве платы за жарку жирные капли, стекающие в огонь. Шкварча и щёлкая, они распространяли вокруг вкуснейшие запахи, усугубляя и без того сильнейший голод.
