– Нет, у него нет коров, поэтому он плохой. Тот, кто имеет много коров – хороший. Раз он пожертвовал ради меня своими коровами, значит, он меня любит.
– Значит, я корова. – горько усмехнулась Ксана.
– Не-ет, ты лучше. – по-деловому возразила Саша. – Ты пятьдесят коров.
– Ну вот и договорились. – сдался Риз. – Может, вернёмся и поедим?
***
Они это делали нарочито громко, видимо, стараясь произвести впечатление на мага – каждый по-своему. Не то чтобы Гелерда это трогало или раздражало. Карадаша он понимал – грубый наёмник, в душе всё ещё остававшийся нагловатым мальчишкой, пытался доказать магу своё превосходство таким незатейливым образом.
А вот с женщиной всё куда сложнее и непонятнее. Гелерд видел – он понравился ей. И даже больше того. Женщина с подобным складом характера может быть опасна – её вряд ли остановит страх смерти, если она захочет добиться внимания мужчины. С ней надо быть осторожней.
Парочка не унималась, распаляясь ещё больше. Сопение и покряхтывание сменилось стонами и вскриками, а движения более быстрыми.
Пошёл дождь. Вначале редкий, но вскоре перешедший в ливень. Любовников это не остановило, лишь раззадорив. Женщина металась на мокрой земле, терзая и вырывая с корнем траву руками.
Гелерд сел, кутаясь в походный, непромокаемый плащ. Придвинулся ближе к костру, натягивая капюшон. Подбросил дров в огонь, прибавив для надёжности малюсенький огненный шарик. Он продолжал невозмутимо наблюдать за мужчиной и женщиной, занимающихся любовью. В этом было что-то животное, первобытное, лишённое таинства, откровенно порочное и притягательное. Захоти маг отвернуться – это далось бы ему с трудом.
Неожиданно Челита отвесила мужчине пощёчину, а затем опрокинула его спиной на землю, усевшись сверху. Грязная, в мокрой насквозь одежде она и не думала останавливаться. Её ладонь легла на лицо Карадаша, пальцы с силой и ненавистью сжались и она отвернула его голову в сторону, чтобы не видеть его глаз.
И тут она посмотрела на Гелерда. Не ожидавший этого маг, вздрогнул, словно его тело пронзило миллион ледяных игл. Он захотел её.
Женщина дёрнулась в последний раз и замерла, закрыв глаза. Черты её лица на мгновение исказились и она обмякла. Ещё несколько секунд она пыталась отдышаться, после чего убрала руку с лица Карадаша и встала, отравляя платье. Презрительно оглядела, оставшегося лежать на мокрой земле, мужчину и подошла к костру.
– Дай мне вина. – потребовала она от мага.
Гелерд, не отрывая от неё взгляда, взял кружку, предварительно выплеснув накапавшую внутрь воду, хотел было налить вина из бутылки, но женщина усмехнулась, и протянув руку, решительно выхватила сосуд.
– Дай сюда, болван.
Челита запрокинула голову, опрокидывая содержимое в себя. Дождь большими струями бил её по лицу, стекая ручьями по волосам.
– Всё. – сказала она, непонятно относительно чего– то ли к содержимому бутылки, то ли занятию любовью. А может, дождю, внезапно закончившемуся сразу после этих слов. – Я спать. – она повернулась спиной к обоим мужчинам и побрела в темноту, разведя в сторону руки. – Спокойной ночи, мальчики.
– Вот ведь… – сквозь зубы, зло глядя ей в спину, прорычал наёмник, поправляя штаны. – Челита, стой!
– Я сказала всё! – прозвучало из темноты в ответ.
Разъярённый Карадаш плюхнулся рядом с Гелердом, свирепо вспахал каблуком сапога землю. Сломал несколько веток и швырнул их в огонь, трясясь от еле сдерживаемого гнева.
– Дай и мне. – он не глядя, протянул руку.
– На. – Гелерд с трудом сдерживал улыбку, передовая ему ещё одну бутыль.
– Вот что ты ржёшь, что ты ржёшь? – Карадаш в ярости обернулся к нему. – И вообще, какого дьявола ты на нас пялился? – наёмник сделал большой глоток, отвернулся и тупо уставился в пламя, не рассчитывая на ответ. – Выпьешь со мной? – в его тоне вдруг проступила тоска – он протянул магу бутыль.
Гелерд принял предложенное, обтёр горлышко и пригубил.
– Не связывался бы ты с ней. – не то попросил, не то предостерёг Карадаш. – Ну, со мной всё понятно – меня не жалко. А тебе придётся туго, и все твои ухищрения магические тебе не помогут. Она ведьма, помяни моё слово. Ведьма. Дай.
Гелерд вернул ему бутылку. Наёмник одним залпом допил остаток.
– Вот скажи, – Карадаша потянуло на откровенность, – что ей нужно? Всё мучает и мучает. Ей положено лечить, но душу то мою она калечит. Причём без всякого повода. Вроде бьёшь её – ей это нравится. Ненавидишь, хочешь зарезать – так она становится бешеной наедине, аж дух захватывает. Сама в штаны лезет. А как захочешь нежности – просто поцеловать… Сука! – он швырнул бутылку в темноту, туда, куда удалилась Челита. – Может, всё же её зарезать? Как думаешь?
– Делай как знаешь. – равнодушно ответил Гелерд. – В твоём случае это безразлично – убьёшь, будешь мучиться, что убил. Оставишь в живых – всё равно захочешь придушить и мучиться, что не можешь этого сделать. Мучайся. Ты прав – тебя не жалко.
– Гад ты. – беззлобно сказал Карадаш. – Никогда тебя не любил. Зато любил твоего учителя. Долго не мог тебе этого простить. Ведь это из-за тебя он нас разогнал. Всё могло быть по-другому, если бы не ты.
