На веранде стояло несколько старых деревянных столов, за одним из них сидели трое мужчин, остальные были пусты. Мужчины пили, один из них даже смеялся. Зрелище это было столь же редким для деревни, как зеленеющий луг в середине февраля. Фабрис прошел между столиками, собрав на себе несколько тяжелых взглядов, утвердился в том, что лучше ужина в доме миссис Арнье нет ничего, зашел внутрь. Там было темно. Рядом с входом висело несколько засушенных пучков трав, которые здесь было принято вешать для отпугивания духов. В просторной комнате, насквозь пропахшей табаком, рыбой и потом, сидело всего двое мужчин, пьяных и угрюмых. Один из них что-то разъяснял другому, махая из стороны в сторону рукой. Над ними горел светильник. Он источал ровно столько света, чтобы человек мог видеть свою тарелку, но не ее содержимое. Вместо гирлянд, вдоль одной стены висели сырые штаны.
– Выпить или поесть? – прозвучал за спиной Фабриса хриплый мужской голос. Повернувшись, Фабрис разглядел в свете горелки мужчину с пышной бородой и завязанными сзади в пучок волосами, который стоял у прилавка. Лицо его было спокойным, глаза умными. Огромным ножом он потрошил рыбу, налегая на нее с таким усердием, что куски чешуи долетали до соседнего столика.
– Выпить, – ответил Фабрис. Есть ему расхотелось. От всех других отвратительных мест, где он побывал за время пути, это отличалось лишь тем, что никто не орал и не нападал на тебя при входе с ножом, в остальном, картина была привычная.
– Есть оленина, – объявил мужчина.
– Разве у вас тут есть олени?
– Полно.
– И кто же их стреляет?
– Есть кому.
– Ну, тогда зажарьте, раз есть, – усмехнулся Фабрис. – И чего-нибудь крепкого.
Фабрис забрал стакан, в который ему налили мутной жижи, отсчитал несколько монет и вышел на веранду. Вечер был теплым. Он нашел на веранде уединенный столик в углу, к которому был приставлен один единственный стул и сел за него, поставив перед собой стакан. От напитка доносился резкий и не самый приятный запах. Фабрис поднес стакан ко рту и хотел отхлебнуть, но его отвлек хозяин забегаловки, который подошел к столику и поставил тарелку с сушеной рыбой.
– Закуска.
– Спасибо, – поблагодарил Фабрис. Старая глиняная тарелка выглядела великолепно, но вот рыба явно пересушено. Он приложился к стакану. Напиток оказался крепким и приятным на вкус. Те трое мужчин, что сидели на веранде в стороне от него, о чем-то громко спорили, и вечерняя улица, на которой уже почти не было людей, время от времени наполнялась их смехом. Фабрису они приглянулись. Он пытался вспомнить, слышал ли он здесь хоть раз смех, но не припомнил такого, смеялся всегда лишь он один и, чаще всего, над собой.
– Ты кто такой, с Пентсвера? – внезапно спросил один из мужчин, когда Фабрис в очередной раз посмотрел в их сторону. Мужчина этот был высоким и широкоплечим, почти все его лицо закрывала борода. Смотрел на Фабриса он так, как обычно смотрят на приставшую к сапогу грязь.
– Я? – вздрогнул Фабрис. Он ждал чего угодно, но чтобы с ним заговорили, ждать не мог. Все местные общались с ним взглядом, к словам они прибегали только в самых безвыходных ситуациях и, чаще всего, делали это лишь с целью сравнить его с одним из существующих здесь пресмыкающихся.
– Нет, я из Инфилда.
– Что еще за Инфилд? Это за Белыми озерами? – вновь пробасил мужчина с бородой.
– Это юг, побережье. Точнее, юго-запад, если смотреть отсюда, – ответил Фабрис.
– Так ты с юга?
– А ты не тот ученый, что приехал пять дней назад? – вклинился другой мужчина. Он был невысоким, но широкоплечим. На голове его сверкала лысина.
– Не пять, семь, или восемь. – вновь заговорил бородатый.
– Да какая мне разница, пять или семь, он ведь с юга приехал? – разгорячился лысый.
– Откуда он еще мог приехать… – подтвердил бородатый.
– Так ты ученый? – вклинился в разговор третий мужчина, который сидел чуть дальше. Выглядел он моложе остальных и был выбрит. Длинные светлые волосы на его голове сплетались в грубую косичку, взгляд был холодным и резким.
– Да, верно. Меня зовут Фабрис.
Повисла тишина. На вечерней улице слышался лишь жужжание комаров и стук разделочного ножа, что доносился из-за двери. Вся компания, что сидела напротив Фабриса, уставилась на него своими пьяными глазами, словно он выступал здесь с представлением. Лица их стали враждебными, взгляды хмурыми. В начале эти мужчины показались Фабрису недостаточно угрюмыми для местных жителей, но теперь все исправилось.
– Ты там чего пьешь? Бунч? – нарушил тишину лысый мужчина. В начале он всех громче смеялся, теперь всех угрюмее смотрел.
– Не знаю, – ответил Фабрис, – должно быть, да.
– Судя по твоей роже, Бунч. Гадость. Иди сюда, угостим кое-чем.
Не дожидаясь решения Фабриса, лысый мужчина поднялся, взял столик Фабриса и пододвинул его к общему столу. Фабрис подсел ко всем. В эту же секунду лысый выплеснул содержимое его стакана на пол и налил туда жидкость из глиняного графина, что стоял на столе.
– Пробуй.
