– Просто, почему бы нет…
– К тому моменту я уже был женат. Кэролайн хотела уехать на юг…, тогда все хотели уехать, подальше от этого гнилого края. Что там сейчас, я не знаю, а тогда уже было ясно, что хорошего можно не ждать, все прогнило с корня… Я тогда тоже хотел уехать. В тот день я пообещал, что никогда не уеду.
– И что, вы уехали?
– Нет. Мы бы уехали, если бы успели. Вечером, перед тем днем, как мы должны были ехать, Кэролайн пропала.
– Понятно. Я слышал эту историю, что ее забрали демоны. Не знал только, что все случилось именно так.
– И кто же тебе это рассказал?
– В деревне.
– Чертово племя… Они думают, что чего-то знают, а сами ничерта не знают. Если ты считаешь здесь, что чего-то знаешь, это значит только, что ты знаешь меньше всех. Что тебе сказали, что лес забрал Кэролайн?
– Да…, я слышал про демонов, что они забирают девушек.
– Демоны…. Все считают, что демоны – это лес, но это не лес. Тут все не так просто…
– А кто же тогда они?
– Я не знаю. Сначала я тоже думал, что это он отомстил мне, что демоны пришли наказать меня за мое обещание. Но потом лес меня переубедил. Я не знаю, как все правильно понимать, но все как-то не так, как кажется… Я это чувствую. Лес ко всему этому не причастен, в нем все от добра…, а демоны не от добра, они черт знает от чего.
– Тогда как это все связано с обещанием?
– Я не знаю как. Связь есть, только не такая, как кажется, какая-то другая. Есть лес и есть что-то еще, не ясно только что. Я дал лесу новое обещание, обещал, что буду ходить здесь вечно, пока не верну Кэролайн.
– Ты думаешь, это еще возможно?
– Нет. Здесь уже ничего не возможно. А ты что пообещал, жениться?
– Да. На первом встречном.
– Языков нам с тобой лучше бы не иметь обоим… Но да черт с тобой, это теперь твоя проблема, сам и думай теперь, что делать. Человек, который уже сам не помнит, живой он или уже нет, хорошего совета не даст.
Стейнбъерн накинул ружье на плечо и огляделся. Взгляд его был печален, полон злобы и отчаяния. Только теперь Фабрис убедился, что перед ним стоит не дух и не сумасшедший, а самый обычный человек, пусть даже ничем на других людей не похожий.
– Я пойду за Рулу. Прослежу его до хижины. Может подожгу, если получится. Если пойдешь в горы – иди как угодно, только не по тропе, с лесными племенами тебе лучше не встречаться.
– Хорошо. Пойду по ручью, как ты сказал.
Стейнбъерн развернулся и уже хотел идти, но Фабрис остановил его. Он вспомнил про записку.
– Стой. Девушка, которая спасла меня, передала записку.
– Мне?
– Да. Я не знаю, что там.
– Как она обо мне узнала?
– Я рассказал.
Стейнбъерн выхватил записку, последний раз взглянул на Фабриса своими разгоряченными глазами и пошел прочь, в ту сторону, куда только что ушел Рулу.
25
В этот день шел дождь, и рынок на площади был почти пуст, по улицам разгуливал один только ветер. Когда Лия пронеслась на лошади мимо нескольких угрюмых лавочников, никто ее не заметил. Перед храмом она остановила коня, спешилась. Ни в одном из окон храма света не было, весь он был темный, как скала, но Лия точно знала, что Риг там. Он всегда был там. Точно так же, как лишайник и плесень всегда остаются на том камне, с которым срослись, Риг всегда оставался внутри этого нагромождения камней, без храма он не существовал.
Дверь ей, как она и предполагала, никто не открыл. Риг угадывал по стуку, кто стучит, и открывал ее только в тех случаях, если точно знал, что на пороге стоит Ортри или священник. Их обоих он ненавидел еще больше всех остальных, но был вынужден открывать. Открывать дверь Лии нужда его не обязывала.
– Мистер Сакл! – прокричала Лия, еще несколько раз ударив по двери ногой. На ее крик никто не откликнулся, но от последнего удара дверь отшатнулась – она была не заперта. Лия открыла ее и вошла внутрь.
– Лия, ты, – приветствовал ее Риг, когда она вошла в библиотеку. Он стоял в дальнем углу с только что потушенной свечой, глаза его сверкали злобой. Он никогда не радовался гостям в своей коморке, но в этот раз выглядел особенно злым, словно видеть здесь Лию для него было не большей радостью, чем воткнуть себе в ногу нож.
– Дверь была открыта, я вошла…
– Когда дверь не заперта, это еще не значит, что она открыта.
Лия ничего не ответила. Она не любила это место, а говорить здесь не любила вдвойне. Сам же риг был для нее олицетворением всех мерзостей, которые способно вместить в себя человеческое тело.
– Чего тебе нужно? – спросил он. Голос его стал еще холоднее, будто он угадал все, что Лия думала о нем в этот момент.
– Книга заветов старейшин. Она ведь есть? – выдавила из себя Лия.
– Кто тебе сказал про нее?
– Какая разница, кто.
Риг усмехнулся, словно все это он предвидел. Впрочем, этой усмешкой он реагировал почти на все, и почти всегда она ничего не значила.
– Если тебе нужны заветы, иди к камню – все они там.
– Я знаю, что есть камень, мне нужна книга. Так она есть?
– Закрой за собой дверь и заходи, – пробормотал Риг. Он поставил свечу на полку и сел на стул рядом со столом. Движения его были медленными, глаза пустыми, весь его вид выражал страдание.
