– За себя я не боюсь. Не хочу только, чтобы кто-то пострадал из-за меня, вот и спросил.
– Если ты хочешь знать, что мы думаем, то никто не против, что ты здесь, – ответил Хултерн.
– Я даже рад этому, – добавил Дарн.
– Ветер дует лишь тогда, когда время прийти дождю, – проговорил из-под навеса Вонглу, все также продолжая смотреть вдаль. Там, где раньше был только туман, стали прорисовываться очертания стоящего за озером леса, мир медленно становился прежним.
28
Лия шла по лесу, когда сзади нее, за соснами, показался силуэт человека. Лия знала, что за ней идут. Она пришла сюда только потому, что надеялась, что за ней будут идти, и надежда ее подтвердилась. Человек шел позади нее в трехстах шагах, скрываясь за деревьями и холмами, но в этом месте деревья и холмы были редким, это помогло Лии заметить его. Выбрав момент, она скрылась за соснами, что стояли вдоль ручья, и стала ждать.
Человек, что шел сзади, остановился. Лия присмотрелась. Различить лицо человека было сложно, его скрывала тряпка, но по его одежде, по тому, как он стоял и по ружью, что он держал в своих руках, Лия поняла, что пришел он сюда из деревни. Они оба пришли сюда из деревни. Лия завела его сюда, потому что у нее был план, и как только человек, что стоял позади нее, обернулся, она перебралась к ручью, где ее полностью скрывал кустарник и затаилась.
Человек остановился, огляделся по сторонам. Какое-то время он стоял неподвижно, словно почуявший приближение охотника зверь, но потом поправил на плече ружье и медленно пошагал дальше, в ту сторону, где только что стояла Лия. Походка его была медленная, уверенная. Он шел так, как ходят только те, кто уверен в том, что ничего в этом мире не причинит им зла. Когда он поравнялся с кустарником, Лия приготовила нож, который все это время был у нее за поясом. Она не чувствовала ни волнения, ни страха, ей владела одна лишь злость. В тот момент, когда человек оказался к ней спиной, она бросилась к нему и, прежде чем он смог обернуться, приставила к его горлу нож.
Человек, что шел за ней, не сопротивлялся, он замер, руки его все так же сжимали ружье, но он не проявлял никакого стремления воспользоваться им. Продолжая удерживать нож, Лия сорвала с него повязку.
– Зачем ты идешь за мной, Рогдар? – проговорила Лия. Злость заливала ей глаза, но она не позволяла ей завладеть собой, рассудок ее был чист, движения выверены.
– Я ни за кем не иду, – ответил Рогдар.
– Не ты, не твои братья просто так сюда бы не пошли. Вы все боитесь. Мне плевать на всех вас, я вас просто презираю, так что незачем скрывать.
– Я и не скрываю. Ортри сказал следить за тобой.
– Я знаю. Не понимаю только, что такого Ортри наговорил, что вы согласились стать его псами.
– Умный пес лучше глупого человека. Можешь убрать нож, я тебя не трону.
– Я хотела привязать тебя к сосне, также, как вы сделали это в прошлый раз со мной. Но я уже не хочу этого. Просто хочу сказать, что в следующий раз лучше пристрелите меня, как говорил Ортри. Это будет честнее.
– Никто не хочет тебе зла.
– В прошлый раз я выжила только благодаря Рулу. Хотя, смерть здесь не зло, зло, как раз, жизнь, так что, все правда, – никто не желает мне зла.
Договорив, Лия убрала нож и отошла в сторону, ей все стало мерзким. Лес, стоящий напротив человек, хмурые облака, что висели сверху свинцовыми глыбами – все это было частью ее мира, но она больше не хотела жить в этом мире. Рогдар накинул ружье на плечо, встал рядом. Лицо его уже не было настолько самоуверенным, оно было холодным, бесчувственным. Губы под густой бородой не искажала ни одна хоть сколько-нибудь значимая эмоция.
– Мы не связывали тебя. Я ничего такого не знаю.
– Тогда кто привязал меня? Там было три человека, меня поймали, когда я шла по Волчьему ручью, оттащили к озеру и привязали. Хочешь сказать, это были не вы?
– Мы бы туда не пошли.
– Но кто-то же пошел.
– Похоже, это был кто-то еще. Не из деревни.
29
Вечер дня Элинфиды должен был закончится общим костром, который разжигали на берегу озера, Фабрис узнал об этом лишь под вечер, но без всяких сомнений решил идти туда. Особого выбора у него не было. Он мог остаться в комнате, где каждый дюйм пространства осточертел ему, мог пить виски, смотреть в окно и ждать, когда уже, наконец, наступит завтра, но мог и не оставаться. Он мог провести вечер с людьми. Мог сделать то, чего так давно не делал – оказаться в месте, где не только он один настроен неплохо провести вечер.
Когда на улице стало достаточно мрачно, Фабрис погасил огонь в комнате, и подошел к окну. Кругом стояла полная тишина. В руке Фабриса был самолетик, сложенный из карты, что он рисовал последние дни, он замахнулся и пустил его вдаль. Легкий ветер, что дул с юга, подхватил его и пронес над всеми домами, что стояли перед озером, и лишь достигнув воды самолетик спикировал вниз.
– Буду считать это за свою первую удачу здесь, – усмехнулся Фабрис.
