Человек ничего не ответил. Тогда он поднял с земли палку и ткнул ей человека, постаравшись вложить в это как можно больше силы. В этот раз человек простонал.
Говорить он не мог, так как рот его был завязан, но кроме стона Стейнбъерну от него больше ничего и не требовалось.
– Это ведь ты, Фабрис? – проговорил Стейнберн. Он сел на одну из каменных глыб, укрыл голову капюшоном от вновь посыпавшего дождя.
Человек на столбе опять простонал.
– Я не сомневался, что найду тебя здесь. Почти все, что исчезает в этой долине, рано или поздно оказывается здесь. Не всегда целиком, но все же…
Человек на столбе простонал еще раз. Пронесшийся над лесом раскат грома почти заглушил его стоны, но все же они были слышны, было очевидно, что человек хочет о чем-то сказать.
– Я видел, как ты шел по ручью. Думал, что и черт с тобой, иди хоть в преисподнюю…. Но потом решил, что нужно проверить это место, а вдруг…. Я, правда, еще не знаю, что с тобой сделать. Честно говоря, я надеялся найти тебя здесь мертвым, но раз уж ты жив, то пусть… Видно так просто все не кончится, лес не даст… Он еще поиздевается над нами. Высосет из нас всю кровь, чтоб ничего кроме боли и костей не осталось!
В небе вновь вспыхнул свет. В этот раз Стейнбъерн отчетливо рассмотрел лицо человека, что висел на столбе – это был Фабрис. Его подозрения подтвердились. Фабрис уже не стонал и не дергался, лишь смотрел на него сверху с недоумением, взглядом, принявшим все.
– Я прочитал твою записку. Хотел там же вернуться и свернуть тебе башку, но нужно было идти за Рулу… Может быть от этого он и провел меня. Если бы не Рулу, ты от меня бы не ушел, жалкий ты червь. Я не знаю, что теперь делать. Все опять повторяется, идет на новый круг! Ты хотя бы понимаешь, что происходит? Видишь ты хоть что-нибудь? Ты дал лесу обещание жениться на моей дочери, и поверь – это не пустяк, не глупость! Нет… Вы теперь оба обречены! Все мы обречены, все трое. На тебя мне плевать, пусть тебя тут черви съедают, да и на себя плевать, но что делать Лии, я не знаю. Я сначала думал прибить тебя, может и помогло бы. Только не хочу. Надо бы, да не хочу. Я все это обдумал, все не просто так, тут точно что-то есть и мое, и мои грехи. Так что просто так ты не подохнешь, я тебе этого не дам! Ты выполнишь свое обещание. А если не выполнишь, то я тебя прибью, клянусь всем святым, что еще осталось в этих проклятых краях! Ты думал, что можешь просто вот так ходить здесь, плеваться и нести черт знает чего? Нет, лес тебе этого всего не простит, не забудет. Лес найдет тебя где хочешь и добьется своего, хоть ты под землю заройся! Я сам все это прошел, знаю. Не знаю, только что теперь делать с тобой. Да и с собой не знаю, что делать, ничего уже не знаю!
Договорив, Стейнбъерн закрыл лицо руками и замолк. Ветер над ним рвал ветки с сосен, а в стороне гор клокотали раскаты грома, все вокруг раскачивалось из стороны в сторону и стонало.
Через какое-то время, придя в себя, Стейнбъерн поднялся с камня и подошел к Фабрису, что в это время висел без каких-либо признаков жизни.
– Живой еще? – спросил Стейнбъерн.
Фабрис открыл глаза.
Стейнбъерн освободил его рот от повязки, отошел и вновь сел на ту глыбу, на которой сидел прежде. На Фабриса он больше не смотрел. Его глаза налились отчаянием и болью, которые нельзя было выразить никакими человеческими словами.
– Я сожалею, – проговорил Фабрис. Голова его болела, связанные ноги и запястья он почти не чувствовал, а в глазах все плыло, но на это все ему было плевать. Он был рад видеть Стейнбъерна, был рад, что остался жив. Все в мире сплелось в один кровавый узел, который уже можно было и не пытаться развязать, но он не испытывал от этого почти никакого страдания, он все еще не видел в этом ничего такого, от чего стоило бы отчаиваться. Не знал только что сказать Стейну, чтоб не показаться идиотом.
– Если нужно, я сдержу обещание. Я только не знаю, как сказать это Лие… Едва ли ей все это понравится.
– Еще бы ей понравилось! Как ты здесь оказался?
– Я шел отрубать голову идолу, которые стоят на ручье… Это где ты мне сказал тогда не ходить. Там меня кто-то треснул по башке и вот я здесь.
– Я надеюсь, голова тебе нужна была чтобы оторвать свою и заменить на новую?
– Нет. Я решил участвовать в ритуале посвящения. Не помню, во что там посвящают, в охотников, по-моему. Мне дали задание отрубить голову идолу.
– Кто тебе дал задание?
– Не знаю. Оно висело на столбе, на площади. Там сегодня висят листки с именами, мне сказали, что там будет задание и для меня. Могу показать листок.
– На каком столбе, перед храмом?
– Да.
– Так сегодня что, день солнца?
– Да.
– На столбе сегодня вешают записки для тех, кого любят. Это всегда так было, в честь богини…
– А этот ритуал посвящения, там тоже все на этот столб вешают? Все на одном?
– Я не знаю, о чем ты говоришь, никаких ритуалов никогда не было.
– Не было именно таких, с записками?
– Не было, значит совсем никаких не было. У нас нет никаких посвящений, родился здесь, вот и посвящен. Хотя может чего уже и придумали, черт их теперь там знает, что у них творится.
