Не помню уж, как и когда я перестал посылать стихи в журналы, а искать контакты с нынешними поэтами в Москве мне всегда было недосуг, это, мне казалось, всё равно, что искать иголку в стогу сена. Время рассудит, кто из нас прав…
Москва – престранный город, если не сказать, что это прескверный город (это для одних). Для других этот город, как наваждение, преследует их всю жизнь. Для третьих это город-вафелька, этакая сахарница, полная всяческих вкусных вещей. А для четвёртых Москва – это город, который никогда и ни при каких условиях не верит слезам. Вот что за фраза-пустышка! А между тем она у нас одна из самых любимейших в народе (теперь даже эта разбойничья фраза стала всемирной: наш фильм «Москва слезам не верит» облетел весь мир и получил признание).
Сказать по совести, я не люблю эту фразу. Что значит не верить человеческим слезам – это значит иметь каменное сердце, это значит иметь одряхлевший ум?
Это одна из железно-бездушных фраз, наподобие «Социализм с человеческим лицом», которые никогда и нигде не могли появиться, кроме как у нас в так называемую эпоху феноменального застоя.
Имя и фамилия: Сергей Иконников
Место рождения: Русский Прованс, т. е. Кубань.
Место опроса: пос. Малаховка (70-е гг.).
I. В: Иногда по одной фамилии можно узнать, каков человек: потомственный скотовод, горшечник или маляр. В Вашем роду писали иконы?
О: Мы – иконописцы потомственные.
II. В: Вы верите в возрождение Православия на Руси?
О: Оно уже возрождается.
III. В: Вы бы хотели писать иконы?
О: Я их пишу.
IV. В: Какие слова из Евангелия Вам ложатся на душу как бальзам?
О: «И ранами его мы исцелились».
V. В: Чтобы бы Вы делали до 17-го года?
О: Писал картины, примкнул бы к русскому авангарду (сезаннистам: Фальку, Филонову, Ларионову, Лентулову, Куприну, Кузнецову).
VI. В: Какое самое ужасное зрелище или какое божественное потрясение Вы пережили в своей жизни?
О: Моё детство.
VII. В: Если бы Вам предложили съесть пять порций второго, какое блюдо вы бы предпочли?
О: Вареники с вишней или с творогом.
VIII. В: Какой налёт человеческих пороков Вам невыносимей всего наблюдать?
О: Мещанство.
IX. В: Ваши любимые художники Запада?
О: Ван Гог, Сезанн, Гоген.
X. В: Ваш любимый писатель или поэт?
О: Лермонтов.
XI. В: На Ваш взгляд, трагическая, печальная и бесконечно пронзительная судьба Ван Гога возможна в нашей стране?
О: У нас всё проще, глубже, глупей и, конечно, печальней.
XII. В: Как Вы относитесь к свободомыслию в нашей стране и вообще к словам «узники совести».
О: Всякий мыслящий человек может быть не понят своими современниками и считать себя узником совести.
XIII. В: Кто Ваш любимый русский художник?
О: Григорий Сорока.
XIV. В: Вы любите музыку?
О: Я её чувствую.
XV. В: Чего Вы больше всего боитесь на свете?
О: Неволи.
XVI. В: Вы верите, что над русскими поэтами висит рок?
О: Верю.
XVII. В: Что Вам приятнее делать, чтоб заработать на кусок хлеба: писать картины или красить забор?
О: Красить забор.
XVIII. В: Сальвадор Дали, по-Вашему, сумасшедший художник?
О: Он всю жизнь потратил, чтобы казаться больным. Но надо esse quam videri[44].
XIX. В: Пабло Пикассо, по-Вашему, гений?
О: Пикассо – мой любимый современный художник, он – гений.
XX. В: Вы любите людей?
О: Да.
XXI. В: А люди Вас?
О: Надеюсь.
XXII. В: От какой русской картины у Вас проходят мурашки по коже и с которой Вам хотелось копировать?
О: «Запорожцы» И. Репина.
XXIII. В: Если бы Вам была уготована казнь на Красной площади (скажем, в числе бунтовщиков Пугачёва), какую смерть Вы предпочли?
О: Быть посажену на кол «нэскыглыча и нэскаржичись». Это наша потомственная казацкая смерть…
Здесь, на Красной площади, особенно когда здесь бываешь рано утром, особенно остро чувствуется какой-то сиреневый запах
Я
Когда с коммунистических вершин Килиманджаро дует ветер, как с последней инстанции, ледяной холодок закрадывается в душу: вас начинает тошнить и мотать из стороны в сторону, эта болтанка у нас называется
Теперь у нас со страшной силой глушат страшные голоса страшного Запада. Потому что нашим коммунистическим вождям эти голоса мешают думать о благоденствии человечества.
Можно заглушить действительно страшный и проклятый голос («Голос Америки»), но как нам заглушить голос собственной совести?
Красная площадь (10.00 утра), май м-ц, 1979 г.
Здесь, посреди Красной площади, остро чувствуешь, что это бастион империи. Я люблю смотреть на башни Кремля, тут отсчёт времени всегда
Меньше всего тут чувствуешь секунды, что «свистят у виска». Главная кремлёвская башня страны – Спасская – будто никогда и не вела счёт времени на секунды.