Может быть… Ах, всё может быть!<p>Метаморфозы</p>I.Я жил не раз в отшельничьем краю,Я полюбил отшельничьи петь песни.Да и теперь я часто их поюУпавшим голосом на Пресне.Всему, не только песням, есть финал,Жаль только, сердце даёт сбои, ноя.Сверлит зрачки мне прежний идеал,Где молод был я телом и душою.II.Как хорошо на край циновки сесть,Закрыть глаза, оконный свет убавить,Забыть, что в мире ветер злобы есть.И, как в перины, погрузиться в память.Моя циновка, старый добрый друг,Тебя купили за юань в Китае,Теперь ты мне цветёшь, как вешний луг,О том и зная и не зная.III.В любом цветенье своя прелесть есть:Цветёт ли стол, циновка иль шиповник,Прошелестят лет тридцать шесть,Тогда поймёшь, чей ты любовник.Но нынче я не знаю, как мне быть.Пять жаб зовут меня любимым,Я ж рад и ножку стула полюбить,Прижавшись к ней на пляжах Крыма.IV.Ах, Крым, Алупка, синь и Аюдаг!Стихов о вас, как блуз, понастрочили.Машук не машет, как японский флаг,Иль меня в детстве дустом отравили?Чтоб мог струёй теперь бить вздор в стихахПро Крым, Кавказ и горные отроги,Не виден больше мне японский флаг,Как кровь из пальца, лишь мои пороки.V.Тогда был в мире от двух лун прилив,Когда N. N. стал звать я Черубина,С кем о бесстыдстве в мире позабыв,Я видел сон, сон самый длинный.Ничто не жгло меня, как этот смутный сон.Какой же стыд был и какой же ужас,Когда б вы знали, в чью я тень влюблёнИ с кем всех слаще мысленно целуюсь.VI.Я более всего весенний юг люблю.Писать приятно мне про май и солнце.И если крен, как в рай, я к ним таю,Так это потому, что слишком поздно.Стал в разговор о рае я встревать.По пустякам мне грезить неохота,Мой рай теперь: будильник да кровать,Да над вечерней MoscovNews зевота.VII.Особо ж громко хочется зевнутьПод крепкий храп безбрежной тихой лени,Что в чьих-то строчках разлилась, как муть,Хоть знаешь, что и ты не гений.Захочешь на бок лечь, как все хотят,Как кот беременный на крыше,Глаза закроешь, а из глаз летятНе мысли, а летучьи мыши.VIII.Мне на свою известность наплевать,Что я с усмешкой отношусь к поэтам —Кому охота в мире открыватьЧужой души погибшую планету?На ловкость рук с усмешкой я гляжу,В душе, как в печке, тлеет пламень песни.Быть может, в трудный час я расскажу,Как труп мой жгли клопы и плесень.IX.Не знаю, жил я в мире иль не жил,Всегда нас было будто в мире двое.Мне жутко вспомнить, как я ощутил,Как в меня втёрлось моё «я» второе.От тесноты из рта сам выпал крик,Мой рот, как шлюз, был или шлюза шире,А эта пакость: не горюй, старик,Когда умрёшь ты, я останусь в мире.X.
