— Тебе нечего было противопоставить, и в этом нет твоей вины. — На губах собеседника промелькнула горькая усмешка. — Хм, хотя, кому я это говорю? Знаю ведь, что оправдываться ты никогда не станешь. — Последовала продолжительная пауза. Он тяжело вздохнул, присел на корточки, снял с правой руки белую перчатку и закрыл Линали глаза. — Такая умиротворённая, будто спит…
Аллен поднял на него вопросительный взгляд, поскольку сам едва не произнёс то же самое.
— Почему я здесь? Я должен был умереть, разве нет?
— Не совсем. Пробуждение подразумевает под собой нечто иное. Ты не умираешь, но теряешь всякий контроль над своим телом. Четырнадцатый возобладал над тобой, поэтому ты оказался здесь, в своём подсознании.
Осмысливая эту информацию, Уолкер свёл брови к переносице и рассеянно кивнул.
— Прости, я подвёл тебя, — вдруг сказал он. — Я не прислушивался, не пытался разобраться в себе, вечно всё спускал на тормозах, отрицал. По сути, я делал всё так, как они того хотели, и в итоге… — не в силах сдержать эмоции, он судорожно вдохнул, зажмурил глаза и поджал губы, — Линали и Дейзи мертвы, а эти ублюдки добились своего.
Собеседник взял его за плечо и слегка тряхнул, дабы привести в чувства, после чего всё также сдержано проговорил:
— Ты ничего не мог поделать, никто из нас не мог. Сила Роад и Вайзли превзошла все ожидания. Они самым циничным образом воспользовались нашим невежеством. И теперь нам ничего не остаётся кроме как… двигаться дальше, несмотря на все лишения, ведь иначе смерть наших близких была напрасной.
Эти слова почему-то заставили Аллена вспомнить о Мане, отчего на душе стало ещё паршивее.
— Но что я, то есть мы можем изменить?
— Ты сможешь выбраться, если пройдёшь через врата, что позади тебя.
— Через врата?
— Что-то происходит. Роад, как и все остальные, в замешательстве. Возможно, Четырнадцатый тому виной, но, в любом случае, ты всё ещё можешь взять тело под свой контроль, Аллен.
— Я вернусь в реальность? — растерявшись, переспросил он. — Точнее ты вернёшься?
— Да, так и есть.
— Но… Линали?..
— Я уже говорил, ты должен оставить её, отпустить. Ей нет боле места рядом с тобой.
Такой неоднозначный ответ привёл мальчишку в недоумение, но что-то вынудило его не вдаваться в пояснения. Замешкавшись, Аллен крепче прижал Линали к себе, уткнулся лицом в её волосы и прошептал:
— Прости, милая, я так виноват перед тобой… Так виноват…
Ему стоило невероятных усилий заставить себя выпустить её из объятий. Поднявшись на ноги, он, будучи израненным и измождённым, с трудом доковылял до врат и, прежде чем пройти сквозь них, обернулся. Никого. Неужели всё это время он был здесь один? Осмотрев себя, Аллен не обнаружил ни ранений, ни следов крови, да и волосы его, прежде каштановые с рыжеватым отливом, стали белее снега. Он дотронулся кончиками пальцев до левой щеки, нащупав проклятый шрам, после чего повернулся лицом к вратам и уверенно шагнул вперёд…
Пересекая черту между иллюзией и реальностью, Аллен иронично усмехнулся.
— Всё верно, ведь вернуться должен ты, а не я.
========== Глава 12.2. По ту сторону ==========
Аллен очнулся, будучи полностью дезориентированным в пространстве: перед глазами стояла размытая картинка, в ушах шумело; он не мог ни подняться с кровати, ни даже сжать ладонь в кулак, — словно всё тело свинцом налито.
Когда физическое состояние медленно, но всё же начало приходить в норму, юноша попытался принять сидячее положение, но из-за сильного головокружения в итоге грохнулся на пол. Опираясь на дрожащие руки, он кое-как осмотрелся. Выяснилось, что он находится в комнате, которая походила скорее на гостиничный номер, нежели на жилое помещение, предназначенное для постоянного местожительства: безвкусные обои холодных тонов, минимум мебели да потёртый ковёр, скрывающий большую часть паркета, хоть и не пестрели дороговизной, но смотрелись добротно и ухоженно.
Услышав гулкие удары городских башенных часов, парень вздрогнул и глянул в сторону незашторенного приоткрытого окна, сквозь которое усердно пробивались яркие лучи восходящего солнца. Затем опёрся правой рукой о матрац, а левую приложил к вспотевшему лбу, но тут же отнял её и уставился так, словно ещё вчера она не представляла собой оружие, в деактивированном состоянии имеющее очертание всё той же руки, но значительно отличающейся от обычной человеческой: угольно-чёрная, с ярко выраженным белым крестом на внешней стороне ладони и твёрдыми, как камень, ногтями.
Что за чёрт? — подумал он. — Что за вакханалия творится у меня в голове? Почему я не могу привыкнуть к собственному телу?!
Его размышления прервал звук чьих-то шагов, неожиданно раздавшихся в коридоре. В комнату вошёл молодой мужчина среднего роста, облачённый в серый плащ, под которым виднелись такой же жилет с галстуком и белая рубашка; со светлыми длинными волосами, заплетёнными в косичку и по-смешному загибающимися к верху бровями, которые то и дело выглядывали из-под чёлки, — уж очень это бросалось в глаза. На его плече сидел круглой формы золотой голем — Тимкампи, о существовании которого Аллен вспомнил только сейчас.
