— Я сражаюсь отнюдь не за тех алчных ублюдков, как ты выразилась. Меня заботят лишь те, кого я считаю своей семьёй, — с апломбом заявила Линали, удивляясь, как ей вообще до сих пор удаётся держаться. — И как бы парадоксально ни звучало, но в этом мы с тобой похожи.
— Хм, ты права, — выдержав паузу, задумчиво произнесла она. — В семье мы обретаем смысл жизни, а значит, костьми ляжем, дабы уберечь её…
— Шерил бы расплакался от умиления, услышь от тебя такое, — подметил Тики. — Он ведь у нас такой сентиментальный, весь в Тысячелетнего.
— К счастью, его здесь нет, а то и вправду распустил бы нюни, — с улыбкой отозвалась Роад. — Да и вам, ребята, определённо не поздоровилось бы, потому как его садистские наклонности порой пугают даже меня, — передёрнув плечами, добавила она.
— О-отпусти её…
Все взоры одновременно устремились в сторону говорившего, причём удивление отразилось не только на лице Линали. Аллен тяжело дышал, покрываясь испариной и дрожа, а взгляд его, одновременно требовательный и умоляющий, вперился в Роад.
— П-прошу… отпусти Линали.
— Вайзли, — протяжно произнесла Камелот, покосившись на Ноя, — разве он должен был прийти в себя?
Ной ответил не сразу. Как ни странно, но его некогда бесстрастный и самоуверенный вид сменился на прямо противоположный.
— Нет, не должен был, — с раздражёнными нотками сказал-таки он, при этом одной рукой схватился за лоб и скорчился так, будто испытывает сильную головную боль. — Не знаю, где только этот гадёныш силы находит…
— Вот же упёртый мальчишка, — заключил Тики, иронично улыбнувшись. — Ничто его не берёт. Или же твои способности, Вайзли, на деле не такие уж и экстраординарные?
Вышесказанное крайне уязвило самолюбие молодого Ноя, потому как он зыркнул на своего родственничка так, словно грозился прожечь в нём дыру.
— К твоему сведению, дядя, в отличие от тебя, я потратил уйму сил на осуществление ваших с Роад чудаковатых планов, поэтому неудивительно, что я испытываю некоторые трудности!
— А я ведь предупреждал её, что работа в сверхурочное время тебе будет не по плечу, — с откровенной издёвкой парировал мужчина.
— Да знаешь, что…
— Довольно! — вмешалась Роад. — Отложите свои разборки на потом, а до тех пор сосредоточьтесь, необходимо завершить начатое.
Когда те двое умолкли, девушка, уперев руки в бока и слегка наклонив голову набок, с несколько озадаченным видом посмотрела на паренька.
— Вам нужен я… н-не она, — тихо произнёс он. — Я не до конца понимаю, что вы подразумеваете под пробуждением, но… если отпустишь её, то я не стану препятствовать вам.
Роад, казалось, непременно разразится громким смехом, однако, будто бы решив, что время для этого ещё не пришло, ограничилась самодовольной ликующей ухмылочкой. А Линали, лицо которой стало уже мертвецки-бледным, непроизвольно замотала головой, показывая, что подобный исход неприемлем. Прямо у неё на глазах Аллен подписывал себе смертный приговор, а ей оставалось лишь наблюдать, захлёбываясь в безудержных слезах. С другой стороны, она не могла отрицать, что наверняка поступила бы точно так же, окажись на его месте; это злило настолько, что она была не в силах выдавить из себя хоть слово, дабы попытаться образумить его.
— Бедняжка, да ты совсем отчаялся, — с наигранным сочувствием в голосе заключила Роад.
— Аллен, неужели ты думаешь, что они выполнят твоё условие? — всё же спросила Линали обречённо, на что юноша ответил молчанием, молчанием настолько громким, что стало предельно ясно — он прекрасно это осознаёт, но всё же наивно надеется, что судьба окажется хоть чуточку благосклоннее и позволит вытащить из пекла хотя бы её. — В любом случае я… не хочу, чтобы ты платил такую цену за мою жизнь.
— Твоё мнение здесь никого не волнует, дорогая моя, — подхватила Роад, надменно вздёрнув подбородок. — Тем более мы больше не можем ждать. Господин Тысячелетний уже и так заподозрил неладное, а я не хочу, чтобы он прознал о наших проделках. Да и Вайзли становится всё труднее удерживать ситуацию под контролем.
— Что? То есть всё это сугубо твоя инициатива? — спросила Линали, нахмурившись, но не выразив при этом удивления.
Собеседница пожала плечами и недвусмысленно улыбнулась.
— Разумеется, моя. Граф вряд ли бы одобрил такой сценарий, поэтому я решила действовать втайне.
Линали, думая, что именно могло сподвигнуть Роад действовать таким образом, неожиданно вспомнила о своём подставном отце, которого боялась гораздо сильнее, чем Тики, что теперь казалось попросту смешным. Хотя, не исключено, что боязнь эта была ей также навязана.
— Значит, тот человек, что выдавал себя за графа Кемпбелла, не имеет никакого отношения к Тысячелетнему?
