— Я смотрю, вы, наконец, подружились, — подметил он, обнимая Эмилию и сверля Линали многозначительным взглядом.
— Мы неплохо пообщались, — прижимаясь к груди возлюбленного, заявила Болдуин и пренебрежительным тоном добавила: — Несмотря на своё происхождение, у тебя просто замечательная сестра.
Тики немного отстранился и взял лицо девушки в свои ладони.
— Милая, ну я же просил тебя не задевать тему о происхождении моей сестры, — ласково проговорил он, на что та деланно надула губы. — Линали очень дорога мне, поэтому я не потерплю подобных насмешек, брошенных в её сторону.
— Прости, — виновато буркнула Эмилия. — Я повела себя бестактно.
Улыбнувшись, мужчина поцеловал её в лоб и снова обнял. Линали, видя, как Тики проявляет псевдо-ласку, непроизвольно скривилась.
— Милый, ты, наверное, устал с дороги, и тебе не помешало бы отдохнуть, — сняв цилиндр с головы возлюбленного и проведя ладонью по его щеке, проворковала Эмилия и, будто забыв о невольном свидетеле, намекнула: — Отец уже давно спит, так что мы можем уединиться в моей комнате.
— Думаю, я не смогу отказать своей принцессе. — Мужчина широко улыбнулся и обратился к Линали: — Сестрёнка, как прошёл твой день в Лондоне?
Аристократка вздрогнула, но, как ни странно, сумела спокойно ответить:
— Неплохо, Тики. — Кажется, улыбка вышла не самой удачной. — В кои-то веки я смогла отвлечься от негативных мыслей и хоть как-то прийти в себя.
Уголки губ мужчины слегка приподнялись. Он прекрасно понял, что она имела в виду.
— Я очень рад за тебя, сестрёнка.
Линали, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо, только подогревала к себе ещё больший интерес со стороны Тики. Видеть боль и страх в по-прежнему невинных фиалковых глазах сводной сестры для него определённо являлось источником наслаждения.
***
Ранним утром, убедившись, что Тики, наконец, покинул покои своей вроде-как-невесты, Линали бесцеремонно ворвалась в его комнату. Брат, сидя напротив широко распахнутого окна, покуривал сигарету и любовался восходом солнца. Летний, но ещё прохладный ветерок проникал в комнату, заставляя белую тюль приходить в лёгкое ненавязчивое движение, а китайские колокольчики, висящие, кажется, где-то на балконе, издавать ленивый, но приятный мелодичный перезвон.
— Сестрёнка, тебе что, не спится? — повернув голову в сторону двери, спросил мужчина.
Девушка не ответила. Пройдя вглубь комнаты, она обошла кресло, в котором сидел брат, и встала спиной к окну так, будто была против того, чтобы он наблюдал за таким грандиозным явлением природы как рассвет.
— Что вы с отцом задумали?!
Тики загадочно ухмыльнулся и, стряхнув пепел с сигареты в пепельницу, неоднозначно ответил:
— Ничего такого, что могло бы нанести вред нашим планам.
— Помнится, ты говорил, что не собираешься жениться.
Запустив пальцы в свои растрёпанные волосы, мужчина, пристально наблюдая за собеседницей, наигранно-насмешливым тоном сказал:
— Неужели ты ревнуешь, сестрёнка?
И без того озлобленную Линали едва не перекосило.
— Оставь эти глупые шуточки при себе, Тики, — прошипела она. — Отвечай на вопрос!
— Иначе что, моей ненаглядной сестрёнке придётся прибегнуть к силе? — вздёрнув бровь, всё с той же насмешкой произнёс он.
Девушке и так стоило немалых усилий, чтобы заставить себя прийти сюда, а теперь ещё и брат своим поведением подтверждал, что это была далеко не самая удачная идея.
— Тики, пожалуйста… — почти умоляюще начала Линали. — Зачем тебе ни с того ни сего понадобилось жениться на Эмилии?
Собеседник потушил сигарету, приложил кулак к виску и, устало выдохнув, наконец, признался:
— Так и быть, я удовлетворю твоё любопытство, дорогая сестра. Ситуация с господином Болдуином оказалась сложнее, чем мы предполагали. За всё это время отец так и не смог найти хоть что-то, что действительно могло бы поставить под сомнение преданность герцога к нашей достопочтенной королеве. Другими словами, он абсолютно чист.
Почему-то эта новость несказанно обрадовала девушку.
— Ну, а Эмилия тогда здесь при чём?
— Что значит «при чём»? — изобразив недоумение, спросил мужчина. — Я ведь люблю её, поэтому считаю нужным скрепить наш союз узами брака. Кстати, ты сама разве не этого хотела?
Линали одарила брата презрительным взглядом.
— Ты врёшь, Тики, — уверенно заявила она. — Ты же в принципе не способен любить.
— Почему ты так решила, милая?
— Думаю, нет смысла отвечать на этот вопрос, — криво усмехнувшись, сказала девушка. — Будь тебе присущи человеческие чувства, то ты никогда бы не… не сделал… — губы предательски задрожали, — не обошёлся бы со мной столь…
— Жестоко?
Едва заметно вздрогнув, аристократка опустила голову и сжала руки в кулаки.
— Да.
Тики посмотрел на сестру с сочувствием. Фальшивым, конечно. Пока та тщетно пыталась сдержать свои эмоции и не разрыдаться, он, не создавая ни малейшего шума, приблизился и, приобняв её за плечи, притянул к себе. Обескураженная такими действиями девушка предприняла неудачную попытку высвободиться, так как вследствие этого железная хватка мужчины только усилилась.
