— Да ладно тебе, согласись, я поработала на славу, — горделиво пролепетала та и, взяв девушку за руки, заставила подняться и подойти к другому зеркалу, что стояло в углу комнаты, обрамлённому в позолоченную раму. — Ты что-то совсем перестала за собой ухаживать. Если честно, расчёсывая твои волосы, я побоялась спросить, когда ты в последний раз брала в руки щётку. А эта твоя болезненная бледность и мешки под глазами…
— Не надо, Эмилия, — перебила собеседница, — а то я начну думать, что ты обо мне беспокоишься.
В отражении Линали успела заметить слабую лукавую ухмылочку.
— Ну, скажи, тебе нравится?
Устало выдохнув, девушка внимательно рассмотрела себя в зеркале с ног до головы. Пришлось признать заслугу Болдуин: лёгкий макияж действительно придал её лицу свежести, сделав более миловидным и выразительным; волосы же Эмилия решила немного подзавить и оставить распущенными, лишь взяла небольшие передние пряди с обеих сторон да собрала их в своеобразный хвостик на затылке, украсив заколкой.
— И правда, как кукла, — пробубнила Кемпбелл себе под нос. — Обязательно нужно было надевать это платье?
— Ну конечно. Оно прекрасно дополняет твой образ. — Девушка провела ладонями вдоль её плеч, затем переместилась на талию, будто проверяя на ощупь, хорошо ли сидит на ней этот наряд. — Тебе очень идёт.
— Но ведь оно… белое. Идти под венец вроде не я собиралась.
Эмилия негромко рассмеялась.
— Туда тебе точно ещё рановато, тем более подходящей кандидатуры на роль жениха не наблюдается. — Линали искоса взглянула на неё, выразив то ли злость, то ли неприязнь. — Не смотри на меня так. О твоём оборванце и речи идти не может, сама знаешь, — парировала собеседница, встав чуть поодаль и скрестив руки.
— Имя, имя, имя…
Услышав этот, вроде бы, шёпот, Кемпбелл резко обернулась.
— Ты что-то сказала?
Собеседница вопросительно приподняла бровь.
— Нет. С чего ты взяла?
— Эм, наверное… просто показалось. Видимо, музыка сбила меня с толку.
— Вообще-то, она уже давненько не играет, — подметила Эмилия, сверля её подозрительным взглядом.
Линали растерянно покосилась на граммофон и испустила нервный смешок.
— Ну да, не играет.
— Тики уверял меня, что лекарства достаточно сильнодействующие, чтобы подобного не происходило.
— Если ты думаешь…
Девушка осеклась, так как в комнату вошёл глава семейства Болдуинов, поэтому всё внимание переключилось на него.
— Надеюсь, я не помешал?
— О, нет, вовсе нет, пап, — затараторила Эмилия, — ты очень даже вовремя. — Она бесцеремонно ухватила гостью за запястье и подвела к отцу. — Вот, оцени мой труд. Линали ведь, правда, милашка?
Задумчиво потерев пальцами подбородок, мужчина хорошенько разглядел девушку, и та опустила голову, чувствуя скорее раздражение, нежели смущение.
— Не то слово, — наконец, заключил он. — Я просто очарован.
Эмилия, удовлетворённая ответом отца, широко заулыбалась. Затем, на время забыв о «подружке», принялась в подробностях рассказывать обо всех свадебных приготовлениях, что шли полным ходом, и о том, как она нервничает в предвкушении столь важного для неё события. Герцог, разумеется, её всячески подбадривал, а Кемпбелл только и успевала закатывать глаза, думая, как бы незаметно вырваться из этой комнаты.
— Линали…
Замерев, девушка испуганно уставилась на приоткрытую входную дверь. Она была уверена, что звук исходил именно оттуда. И не ошиблась.
— Ты должна это увидеть, Линали…
Теперь же она буквально оцепенела не то от ужаса, не то от… радости? В дверном проёме появилась та, которую юная Кемпбелл не просто ждала, а жаждала встретить вновь. Девушка выглядела всё так же: вся взлохмаченная, в потрёпанном плаще да странноватых сапогах. В этот раз она улыбнулась. Улыбнулась так тепло, так по-доброму искренне, что тлеющие искорки надежды в душе Линали вдруг вспыхнули, разгорелись с такой силой, как никогда до этого!
И она протянула руку…
— …с Вами всё в порядке?
Девушка, вздрогнув, перевела рассеянный взор на герцога и обратно. В дверях уже никого не было.
— Д-да, конечно, — кивнула она. — Я… так, задумалась немного…
Судя по нахмурено-недоверчивым болдуинским физиономиям, ей не поверили.
— Я, кстати говоря, так и не поинтересовался, как Ваше самочувствие, мисс Линали?
Выдавить из себя максимально правдоподобную улыбку оказалось до одури нелегко.
— Мне уже гораздо лучше, спасибо.
Отец с дочерью переглянулись.
— Рад это слышать, — добродушно, но отчего-то фальшиво отозвался герцог. — Эмилия не раз говорила, что мой будущий зять очень беспокоится о Вас.
Девушка едва не прыснула от такой ошеломительной во всех смыслах новости.
— Думаю, он малость преувеличивает, говоря, что печётся обо мне.
— Я вижу, ты устал, папа. — Болдуин подошла к нему и, приобняв, чмокнула в щёку. — Так что иди, отдохни. Не нужно утомлять себя лишними беседами.
— Хорошо, милая, если ты не против, то я, пожалуй, отправлюсь в царство Морфея, — поцеловав дочь в ответ, мужчина зевнул и развернулся, но вспомнив о чём-то, напоследок добавил: — Ах да, я хотел сказать, что выполнил всё так, как ты и просила. Волноваться не о чём.
