Воспоминания вернулись, хотя и не все: некоторые — пожалуй, большая их часть — походили на сны, потому как выглядели слишком размыто; остальные же, похоже, наиболее значимые, то и дело прокручивались в голове, создавая ту ещё неразбериху да путаницу. Но этого оказалось предостаточно, чтобы понять, во что её с Алленом втянули.
Какая-то нелепая игра, организованная заклятыми врагами.
Пока девушка, сидя на краю своей постели, пыталась сложить все пазлы воедино, один из инициаторов этой самой игры, устроившись подле неё на коленях, эластичным бинтом аккуратно перевязывал ей ранее повреждённый голеностоп.
Заботливый недо-родственничек, — брезгливо морщилась она в моменты, когда он не видел её лица.
Линали пристально наблюдала за ним, чувствуя, как её переполняют злоба, ненависть и презрение. Но за всем этим скрывался и откровенный страх; она сжимала ладони в кулаки, подавляя дрожь, и старалась дышать ровнее.
— Связки остались целыми, так что тебе повезло. Правда, некоторое время не стоит перенапрягать ногу.
Каждое его прикосновение — мороз по коже. Жгучий и противный.
— Хорошо.
Надёжно закрепив повязку узлом, Тики отрезал ножницами всё лишнее и взглянул на девушку.
— Эмилия расстроится, — подметил он, поднявшись на ноги и положив ножницы с оставшимися бинтами на прикроватную тумбочку, — ведь все её старания оказались напрасными.
Сначала Линали нахмурилась, поскольку не поняла, что тот имеет в виду, но вскоре, оценив состояние своего наряда местами испачканного пылью подвального помещения, ляпнула:
— Я была бы не прочь посмотреть на её недовольную физиономию.
— Не сомневаюсь.
Мужчина подошёл к комоду, на котором стоял кувшин с водой. Наполнив умывальный фарфоровый таз, он смочил в нём небольшое полотенце и молча протянул девушке. Неуверенно взяв его из рук псевдо-брата, она принялась стирать с лица изрядно подпорченный макияж. Он же не стал стоять у неё над душой и, распахнув балконные двери да облокотившись спиной о деревянный косяк, закурил, так что вместо недостающего свежего воздуха Линали пришлось вдыхать отвратный табачный дым.
— Расскажешь, наконец, что с тобой стряслось?
Девушка слишком долго медлила с ответом. Неудивительно, учитывая, что выдумать хоть что-то более-менее правдоподобное было отнюдь не просто.
Возможно ли обвести вокруг пальца демона, который, кажется, видит тебя насквозь?
Как же паршиво, чёрт возьми, ощущать себя настолько бессильной…
Правда в том, что восстановленная память не давала практически никаких преимуществ, ведь Линали как была в западне, так в ней и оставалась. И что ещё хуже — она не чувствовала её. Силу, что давным-давно круто изменила некогда беспечную жизнь одной маленькой девочки, силу, из-за которой она, будучи с ней взаимосвязанной, попала в самое пекло так называемой Священной войны.
— Боюсь, ты сочтёшь мои слова бредом сумасшедшего.
Сейчас мне только и остаётся, что выигрывать время, — решила она. — На большее я не способна.
— То, что я обнаружил тебя в тёмном подвале, уже нельзя отнести к разряду здравого смысла.
Повесив полотенце на спинку кровати, Линали немного ссутулилась и, опустив голову, сложила руки в замок на коленях.
— Ты прав. Мне стал мерещиться какой-то монстр, — начала она, не скрывая, что напугана. — Жуткий, покрытый чем-то вроде доспехов, с огромной пастью и острыми металлическими зубами.
Тики, удивлённо приподняв бровь, сделал затяжку и медленно выпустил дым из лёгких, после спросив:
— Это всё?
— Да.
— Я, видимо, недооценивал всю серьёзность твоего недуга…
— Необходимо увеличить дозу той дряни, что я вкалываю своей чокнутой сестре, — вдруг выпалила девушка, подняв озлобленный взгляд на мужчину. — Ты ведь об этом подумал?
— Хм, не отрицаю, — ухмыльнулся он. — Но расслабься, милая, сейчас я не намерен этого делать.
Обнадёжил прямо-таки…
Воцарилось раздражающе-напряжённое молчание. Линали отсчитывала секунды в надежде, что Тики оставит её одну, ведь, судя по всему, она по-прежнему оставалась его сестрой, а значит, могла удерживать ситуацию под сомнительным, но всё же контролем. Однако псевдо-братец не торопился покидать комнату, тем самым заставляя нервы девушки накаляться до такой степени, что сохранять хладнокровие с каждой минутой становилось всё труднее.
— Брат, — не выдержала она, — ты же не собираешься провести рядом со мной всю ночь, так может, пойдёшь в свою спальню? — собеседник, покосившись на неё, состроил какую-то недовольную мину. — Ну, или в спальню Эмилии? Мне, знаешь ли, всё равно.
— Ищешь весомый повод, чтобы избавиться от меня, сестрёнка?
— Ты, как всегда, проницателен, — чересчур язвительным тоном подметила Линали. — Если беспокоишься обо мне, то можешь позвать Миранду. Она присмотрит за мной.
— Чем же я тебя не устраиваю?
Со стороны девушки послышался истеричный смешок.
— Ты что, издеваешься, да? — спросила она, на что тот неоднозначно пожал плечами. — Тики, пожалуйста, хотя бы сейчас, перестань вести себя так и отнесись ко мне с пониманием. Я слишком устала от всего этого и хочу отдохнуть.
