Минуя коридор за коридором, Уолкер размышлял над словами Тики. Тот недвусмысленно подтвердил, что ведёт какую-то игру, правила которой скоро станут ему ясны. И если верить Мане, то весь этот мир, люди в нём — не более чем иллюзия, созданная на основе воспоминаний. И этот человек, называющий себя братом Линали, с самого начала внушал немало подозрений…
Аллен резко остановился напротив широкой лестницы, что располагалась в просторном холле.
Неужели он и есть тот самый демон-кукловод, что дёргал за ниточки, заставляя всех нас «играть» по его правилам?! — предположил он. — Но ради чего понадобилось устраивать весь этот спектакль? Зачем всё так… усложнять?
Не успел юноша коснуться перил и стать на ступеньку как рефлекторно отскочил в сторону, поскольку буквально в нескольких сантиметрах от него просвистела пуля, а по всему периметру помещения в многочисленных настенных канделябрах вдруг, словно по щелчку, зажглись свечи. Повернувшись лицом к стрелку, которым — как он думал — должна была оказаться Дейзи, парень застыл, как вкопанный.
— Ты?..
Тот, прежде чем ответить, передёрнул затвор револьвера и, слегка склонив седовласую голову набок, растянул губы в кривой ухмылке.
— Собственной персоной.
— Что всё это значит? Сколько ты ещё собираешься прикидываться мной, ублюдок?!
— Давай проверим, сумеешь ли ты добраться до Линали живым? — игнорируя слова собеседника, предложил самозванец. — Я досчитаю до пяти, дав тебе немного форы. Один…
Да что происходит?!
В итоге Уолкер со всех ног рванул вверх по лестнице. Не спрашивая, не надеясь остановить. Не то интуиция, не то внутренний голос подсказывали — это бессмысленно. Он понимал: сейчас ситуация априори не может быть под его контролем, поэтому остаётся лишь подстраиваться и действовать наобум.
Как и ожидалось, этот самозванец изначально не был предрасположен к задушевной беседе, потому как снова выстрелил, стоило юноше достигнуть верхних ступенек. Благо, промахнулся. Ещё одна пуля угодила в мраморную колонну, соединяющую потолок с балконом второго этажа. Скрывшись за ближайшим углом, парень прижался спиной к стене, решив, что нельзя убегать. Он должен — просто обязан! — дать отпор этой нечисти. В любом случае попытаться уж точно следует.
— А ты шустрый малый, — подметил стрелок, неспешно поднимаясь наверх. — Даже поцарапать тебя не смог.
Аллен глубоко вздохнул и сжал руки в кулаки, собираясь с силами. Когда недруг оказался на максимально близком расстоянии, он резко выскочил и крепко схватил его за запястья, не позволив прицелиться. Очередной оглушающий выстрел вконец разозлил Уолкера.
— Думаешь, что способен справиться со мной, а, ничтожество? — скалясь, с издёвкой спросил тот.
Прилив адреналина придавал уверенности, но мешал трезво мыслить. Всё происходило настолько быстро, что юноша до последнего не подвергал сомнению, а точнее не задавался вопросом, как ему вообще удаётся сдерживать демона, не прилагая колоссальных усилий. Поэтому, выхватив оружие, наставил его на оппонента и незамедлительно спустил курок. Пуля достигла цели, попав прямо в грудь, и белая рубашка не-Аллена начала стремительно приобретать алый цвет. Повисла тишина. Запыхавшийся Уолкер пристально наблюдал за недругом, готовый в любой момент выстрелить вновь, а тот, осмотрев место ранения, стал отступать назад до тех пор, пока не наткнулся на преграду в виде перил.
Что-то изменилось. И это «что-то» заставило юношу оцепенеть.
В глазах самозванца не было ни прежнего коварства, ни надменности. Лишь неподдельный ужас и, кажется… непонимание. Его губы зашевелились в попытке что-то произнести, но безуспешно. Он перевалился через перила и рухнул вниз, приземлившись спиной на твёрдую напольную поверхность.
Услышав глухой звук удара, Аллен непроизвольно вздрогнул. Осознание, что, возможно, его ввели в заблуждение, заставив совершить самую большую ошибку в жизни, вылилось на него как ведро ледяной воды. Руки, что удерживали револьвер, задрожали. Проверив барабан, он побрёл к лестнице, с трудом переставляя ватные ноги.
Пять патронов. Их было пять. Прогремело четыре выстрела. Однако… пустовало всего одно гнездо.
Она всё ещё была жива. Её грудь с трудом, но продолжала неритмично вздыматься, а сердце упорно качало кровь, через рану выбрасывая ту наружу, пачкая одежду и заливая пол.
Уолкер, отказываясь поверить в то, что совершил, молча опустился на колени и несильно сжал чужую руку в своих ладонях. Девушка, ощутив сие прикосновение, приоткрыла веки и зашлась кровавым кашлем.
— Дейзи, прости… пожалуйста…
Голос словно и не принадлежал ему вовсе: слишком низкий, надломленный, будто неживой. Чувство неизгладимой вины, разрастаясь, казалось, сжирает его изнутри, и мысль, что уже ничего невозможно исправить, отдавала тупой болью в висках.
Аллен хотел остановить Дейзи, но ни в коем случае не собирался лишать её жизни. Он наивно верил, что сумеет образумить подругу. И только.
— Прости… Это я виноват!..
