Мужчина бросил сигарету прямо на пол и затушил её, раздавив ботинком, после чего улёгся на диванчик, что находился чуть поодаль от кровати, закинув ноги на подлокотник да заведя руки за голову.
— Можешь делать вид, что меня здесь нет, — прикрыв глаза, сказал он.
Всё-таки он подозревает меня, — заключила девушка. — Чего же тогда выжидает?
Чувствуя на себе прожигающе-гневный взгляд, Тики также непринуждённо добавил:
— Если хочешь переодеться, то не стесняйся.
— Испытываешь моё терпение?! — процедила сквозь зубы та.
— И мысли не возникало, — с плохо скрываемой издёвкой в голосе отмахнулся он. — К тому же, помнится, Аллену даже просить не пришлось, чтобы ты разделась.
Линали, густо покраснев, ошарашенно раскрыла рот и захлопала ресницами.
— Что?.. — только и вымолвила она. — Откуда ты…
— Сестрёнка, неужели ты наивно считала, что я не прознаю об этом? — лукаво ухмыляясь и не открывая глаз, спросил мужчина, на что собеседница не ответила. — К слову, я был даже удивлён. Не думал, что ты можешь быть такой… — он, томно выдохнув, закусил губу, — раскованной.
Обескураженная девушка, чувствуя себя, мягко говоря, неловко, поначалу вконец растерялась, но вскоре пришла к выводу, что это попросту глупо.
Спокойно, Линали, этот извращенец всего лишь тебя провоцирует! — убеждала она себя.
— Самое интересное в том, что тогда ты не воспрепятствовал появлению Аллена в поместье, а сейчас всячески ограждаешь меня от встречи с ним.
— Ну, я же говорил…
— Это всё для твоего блага, милая, — сразу подхватила собеседница, саркастически подражая его интонации. — Ведь ты психически нездорова, а значит, не можешь в полной мере отдавать отчёт своим действиям. Так что я, как любящий брат, просто обязан позаботиться о тебе. — Она развела руками. — Я ничего не упустила? Ах да, факт насилия, по крайней мере, физического мы, пожалуй, опустим, поскольку никто здесь не считает это чем-то из ряда вон выходящим.
Линали понимала, что, отвешивая эти колкости, играет с огнём, но в данный момент эмоции почти не подчинялись разуму, поэтому вовремя остановиться она была не в силах.
— Ну вот, мне даже отвечать не потребовалось. — Тики сел, положив локти на колени и скрестив пальцы. — Моя сестрёнка и так всё прекрасно знает.
— Нет, не всё, — тихо произнесла она, мельком глянув на тумбочку. — Если задуматься, то я с самого начала нахожусь в полнейшем неведении.
— В неведении?
Собеседник наигранно изображал недоумение, но вместе с этим с его лица не сходила надменно-лицемерная улыбочка, словно намекающая, что эта театральная постановка вот-вот будет обречена на провал. Девушка провела с ним достаточно времени, чтобы понять — каждое сказанное ею слово по большей части было воспринято как ложь. Пытаясь подавить панику, Линали глубоко вздохнула и вцепилась трясущимися пальцами в покрывало. Похоже, пришло время прибегнуть к крайним мерам и нарушить правила этой безумной «игры».
— Знаешь, я очень долго размышляла над тем, почему мой единственный брат ведёт себя так… по-свински, — с отвращением выплюнула она. — Почему при всех его «недостатках», я искренне, до последнего продолжала испытывать к нему сестринскую любовь. Я не находила ответа, пока не…
Опустив глаза, девушка прижала кулак к груди в месте, где лихорадочно колотилось сердце от страха и осознания того, что, возможно, ей больше не представится шанс увидеть воочию человека, слова которого снова и снова эхом раздавались в голове:
«— Прости, что я пришёл так поздно…»
Её семья. Смысл существования. Причина, по которой она сражается.
— …пока не вспомнила, что на самом деле я никогда не был твоим братом.
Их взгляды встретились. Теперь лицо Линали не выражало ничего, кроме бесстрашия, что, судя по ухмыляющейся физиономии Тики, только забавляло оного.
— Это всё объясняет, — сказала она.
— Что же ты будешь делать, милая?
— То же, что и всегда — буду пытаться выжить.
Как только эти слова сорвались с её уст, она резко кинулась к тумбочке, схватила ножницы и также быстро перекатилась на другую сторону кровати с намерением добраться до выхода. Сетовать на повреждённый голеностоп не пришлось. Стоило ей сделать пару шагов, как мужчина оказался рядом. Тогда девушка, удерживая ножницы двумя руками, незамедлительно выставила их остриём вперёд и попятилась, дабы сохранить дистанцию.
— Не приближайся! — закричала она, а после с ненавистью прошипела: — Чёртов Ной!
Тики, как ни странно, подчинился, при этом от него так и несло невозмутимостью и цинизмом, что одновременно бесило и пугало до чёртиков.
— Ты же не думаешь, что эта безобидная вещица сможет хоть как-то навредить мне? — усмехнулся он.
— Тебе и вправду не сможет, — согласилась она, затем задрала подбородок и приставила ножницы к своему горлу, тем самым заставив Тики всё же напрячься. — Не недооценивай меня. Если понадобится, я сделаю это!
— Хорошо, я тебе верю, — заверил Тики, выставив ладони перед собой. — Но, Линали, ты же должна понимать, что поступаешь не очень благоразумно.
— Пусть так. Как видишь, выбор у меня не велик.
— И ты остановилась на проигрышном.
