Покончив с перевязкой, мальчишка спрыгнул с телеги и протянул девочке руку.
— Идём к Мане, он обработает порез и сделает нормальную перевязку, да и твоими содранными коленками надо бы заняться, а то я в этих делах не мастер.
— А мне кажется, у тебя отлично получается.
Тонкие губы собеседницы тронула неуверенная, но добродушная улыбка, из-за которой парнишка, растерявшись, захлопал ресницами и залился румянцем. Он отметил, что впервые видит, как она улыбается. За своё короткое пребывание в цирке она создала впечатление крайне замкнутой особы. И ему, будучи в принципе не приспособленному к общению с людьми — особенно с девчонками! — как-то не довелось узнать её получше.
— Эм, ты это… улыбайся почаще, — неожиданно выдал он, застенчиво отведя от неё взгляд. — Тебе идёт.
У девочки ещё и уши теперь запылали. Оно и неудивительно, ведь комплиментами её ещё никто не баловал. И… Отчего-то захотелось разрыдаться. Почти что от счастья. Или не почти? Она уже и забыла, когда к ней в последний раз кто-то отнёсся, что называется, по-человечески.
Благодаря этому мальчику мир вдруг перестал казаться таким уж серым, а в душе стало чуточку теплее. Вот так просто. Ни с того ни с сего.
Дейзи взялась за чужую ладонь и с искренней улыбкой на лице сказала:
— Спасибо тебе, Аллен…
***
Яркое воспоминание исчезло, вернув тем самым в пугающую и непредсказуемую псевдо-реальность, надежда выбраться живыми из которой меркла с каждой минутой.
Пульсирующая боль в глазу была не просто невыносимой. Поразительно, что Уолкеру вообще удавалось оставаться в сознании. Но даже эта боль и близко не стояла с тем чувством, что переполняло всё его естество. Бессилие. Невозможность дать отпор. Довлеющее проклятое отчаяние.
Зажимая левую сторону лица ладонью, юноша по-прежнему сидел на коленях, не в силах утихомирить дрожь в теле, стискивая челюсти и сверля напыщенную девицу яростным взглядом, что последнюю очень даже забавляло.
— Кто ты такая, чёрт возьми?!
— Ну и грубиян же ты, Аллен, — фыркнула она. — Мог хоть бы чуточку быть повежливее.
— Отвечай!
Девушка присела на корточки в полуметре от Уолкера и, подперев обеими руками подбородок, улыбнулась.
— В последнее время у тебя довольно-таки неплохо получается напрягать свои извилины, милый. Того и гляди, докопаешься до правды и пойдёшь вразрез с нашими планами, — вкрадчивым тоном проговорила она, дотронувшись пальцами до правой щеки юноши. — А это не есть хорошо, знаешь ли.
Услышав чьи-то шаги, девушка глянула поверх его плеча, в сторону лестницы, на самом верху которой показалось ещё двое обитателей дома.
— Смотрю, вы тут весело проводите время, — присвистнул Тики, оценив обстановку.
— Не то слово, — отозвалась девушка, поднявшись.
— Аллен?..
Панический полушёпот Линали вызвал у Аллена откровенный, до омерзительности липкий страх, к которому присоединилось ещё и чувство стыда, поэтому он не решался посмотреть ей в глаза. Тем временем девушка, зажимая рот ладонью, с нескрываемым ужасом лихорадочно переводила взгляд то на бездыханное тело Дейзи, то на него. А Тики, крепко удерживая её за локоть, спустился вниз и стал неподалёку от своей пособницы.
— Ч-что здесь произошло?
— Ох, знаешь, Линали, наш Аллен так сильно хотел спасти тебя, что, как бы выразиться… чутка переборщил, поэтому твоя соперница благополучно отправилась на тот свет.
— Думаешь, я поверю во всю эту чушь, Эмилия? — на удивление уверенным тоном выдала девушка, при этом последнее слово выделила с особой интонацией. — Это ведь всё ваших рук дело!
Стыд и страх сменились изумлением, и Уолкер ошарашенно уставился на Линали.
— Ну, конечно же, не поверишь, — хмыкнула Болдуин, скривив губы. — Ты же у нас, как оказалась, не лыком шита. Особенная прям. — Она указала пальцем на её конвоира. — Кстати говоря, в этом есть и твоя заслуга, Тики.
— Будешь меня до конца жизни теперь этим попрекать? — выдохнул он. — Может, я и перегнул палку, устроив инцест, но, согласись, на результате это особо не отразилось.
Линали плотно сомкнула губы и стыдливо опустила глаза, а Аллен вперил в мужчину испепеляющий взор, на который последний ответил донельзя выбешивающей улыбкой, дескать, ничего личного.
— Что не скажи, на всё у него оправдание найдётся, и ведь не поспоришь с ним, — посетовала Эмилия. — Ну да ладно, не суть…
— Зачем ты притворяешься? — вновь вмешалась Линали.
— Что, прости?
— Ты никакая не Эмилия Болдуин, — заявила она. — Больше незачем прикидываться ею. Куда привычнее было бы видеть перед собой Роад Камелот.
Вышеназванное имя не дало Уолкеру ровным счётом ничего. Впрочем, даже не это сейчас имело значение, а факт того, что Линали, судя по всему, знает гораздо больше, чем он.
«Эмилия» немного приблизилась к ней и, лукаво ухмыляясь, провела ладонями вдоль туловища, демонстрируя не-свою точёную фигуру, изящные изгибы которой и без того подчёркивал корсет с глубоким вырезом. Сие действо выглядело настолько непристойно, что Линали невольно смутилась.
