Облегченно вздохнув, уставилась в потолок, разглядывая удивительно красивую фреску: по лазорево-голубому небу скользили огромные белоснежные корабли, расправив прозрачные паруса-крылья, они были похожи на прекрасных птиц, величественных и свободных. Свободных… Вытянув вперед одну руку, посмотрела на татуировку, украшавшую палец, потом посмотрела на витиеватый узор на запястье другой. Ужасно - ни снять, ни стереть, разве что содрать вместе с кожей. Да нет, выглядело это все, в принципе, красиво. Узор был тонким, нежным, изысканным, как дорогое украшение. Почему-то вспомнила Мирэ, подумав, что она бы была в восторге от такого рисунка. Образ улыбающейся сестры возник перед глазами так ясно, живо, и накатившие на глаза слезы, преломившись на свету, заплясали сияющей радугой. На душе заскребло, как железом по стеклу.
События вчерашнего дня стремительными обрывками стали возвращаться в мою выспавшуюся и посветлевшую голову. Боги, я и забыла, какую истерику закатила ночью своему новоиспеченному мужу. Отбросив одеяло, испуганно посмотрела на свое тело. Кто знает, что со мной делал оддегир, пока я находилась в беспамятном состоянии? Это было странно, но я оказалась одета в его хлопковую длинную рубаху, белую и мягкую, приятно льнущую к телу.
Поерзав пятой точкой по постели, не почувствовала никакого дискомфорта. Нет, странно… Определенно странно. Похоже, что этот жуткий мужчина меня не трогал. Теперь я вообще ничего не понимала. Если женился на мне ради этого, то почему церемонится? Хотя, возможно, насиловать полуобморочный труп не доставляет удовольствия даже такому чудовищу как он, и это радовало меньше всего. Значит, хочет, чтобы я была в сознании, когда это произойдет. Перспективы у меня были нерадостные: сосуществование с человеком, уничтожившим все, что я любила, и выбора другого у меня не было. Моргана мне его просто не оставил. Но жизнь продолжалась, а слова Таис въелись в мой разум, как девиз – пока живу, буду надеяться и верить. И я надеялась. Не знаю, правда, на что, может, на чудо, а может, просто потому, что по-другому не могла?
Свесив с кровати ноги, решила пойти умыться и одеться. Рубаха Эйриса хоть и спускалась ниже колен, на платье мало смахивала, к тому же в нее можно было завернуть троих таких, как я. Но стоило встать, как на пол что-то посыпалось с мелодичным хрустальным звоном. С удивлением обнаружила, что это драгоценные камни. Они разлетелись по белым плитам, словно бусины из порванного ожерелья, и теперь попадающие на них лучи солнца, отражаясь, играли на стенах сотней радужных искрящихся бликов. Еще больше удивилась, когда в спутанных волосах обнаружила точно такие же. А оглянувшись назад, растерялась настолько, что несколько секунд заворожено смотрела на трогательно-красивый жест нежности, оставленный там. Постель была покрыта белыми бутонами эурезий, а на подушке утренней росой рассыпаны сверкающие белые альмарины. Даже думать не хочу, чьих рук это дело. Хотя, что тут думать – может, я и не помню ничего, но точно знаю, что Моргана спал рядом со мной всю ночь.
Постель до сих пор хранила его запах и вмятину на подушке там, где покоилась его голова. Снова посмотрела на запястье, потом на ногу, и вспомнила слова Эйриса, что будет больно, гораздо больнее, чем с Кта, если попытаюсь бежать. Я не понимаю, почему это сделала? Сработало, наверное, природное упрямство, а может, сердце отчаянно не желало верить, что все кончено и у меня больше нет шансов на побег. Закрыв глаза, я попыталась разомкнуть линии сумрака. Подвластная мне магия поддалась так просто и легко, как вдох и выдох. Это было невероятное ощущение, это все равно, что дать слепому увидеть свет и насладиться красками мира. Я стояла и плакала от счастья, переполнявшего меня упоенного восторга и светлого торжества. Никто не может понять, каково это - снова почувствовать свою суть, то, к чему ты привык с рождения, как к руке, ноге или лицу, которое ты каждый день видишь в зеркале. Хотелось смеяться. Хохотать громко-громко, чтобы эхо отлетало от стен и кружило надо мной в безумном танце. Следом за радостной эйфорией пришло понимание того, что я свободна. Наконец-то снова свободна.
Без страха и сомнений я сделала шаг вперед. Вернее, хотела сделать, потому что линии сумрака колыхались у меня перед самым носом, а я не могла даже пошевелиться, чтобы преступить черту. Это что такое? Кто-то невидимый словно держал меня за руки и за ноги, не позволяя нарушить границы дозволенного. Поводок. Очень короткий поводок. Это так и выглядело. Так вот о чем говорил Моргана. Сволочь. Он знал, что я попытаюсь… Мгновенно замкнув сумрак, резко развернулась. По стене ползло золотое свечение, пронося сквозь нее Эйриса. Хвала богам, я успела. Он сделал широкий шаг навстречу мне и замер в полуметре. Привалившись спиной к мраморной колонне, оддегир загадочно улыбнулся, скрестив на своей огромной груди руки.
- Что, ма Доммэ. Не получается? Беда…
****
