Не думал, что синеглазая так высоко ценит свою свободу: она озверела, когда осмыслила, что я посадил ее на цепь Хрра. Орала и царапалась, как сумасшедшая, хотя я не могу ее за это винить, не знаю, как сам поступил бы на ее месте. Глупая дурочка, она не понимает, что я просто обезопасил ее. С той силой, что заключена в ней, и ее наивной доверчивостью, она может стать легкой добычей контрабандистов, и рабство будет самым меньшим из зол, которое может с ней случиться. В том, что попытается бежать, даже не сомневаюсь. А сейчас, без знака Кта, и подавно. Теперь понятно, почему эктраль молчала все это время - магия Кта проникла в кровь, блокируя любой всплеск силы. Убил бы ту тварь, что так поиздевалась над малышкой. Есть столько способов не дать ей бежать, но почему-то из всех возможных работорговцы всегда выбирают самый безжалостный. Браслет безвреден и позволит мне мгновенно перенестись к ней, как только эктраль снова потянет ее в другой мир. Хорошо, что сегодня был рядом, синеглазка могла захлебнуться и утонуть в озере. Это невероятно, я предполагал все, что угодно, но только не это. И представить себе не мог, что хрупкое тело девочки способно вместить в себя сотворяющий камень. Такое было под силу только отцу.
Кто она? Откуда? Что это за магия, способная удержать в себе столь мощный артефакт силы? И ведь не скажет, мерзавка синеглазая. Пытать буду, не скажет. Пытать? Да какое там… Разве я могу ее пытать? Я не могу причинить ей боль. Даже крикнуть на нее не могу. Не знаю, что со мной, вижу ее слезы - и в горле ком, в голове туман, а в душе тоска. Она бросалась в меня ночью камнями своих жестоких слов, а мне казалось, что синеглазая тэйра взяла в свои хрупкие руки мое сердце и сдавливала с такой силой, что было трудно дышать. Не думал, что это так больно… как рана, в которую воткнули тантор, расковыряли и засыпали солью. Что сделала со мной эта златокудрая девочка? Зачем стирал с ее мокрых щек слезы, обращая в цветы и самоцветы? Зачем смотрел всю ночь и умирал от желания? Я болен ею… Смертельно болен… Не могу ни взять силой, ни отпустить.
Аура вспыхнула красным, натягивая цепь Хрра. Вот же, паршивка, и боли не испугалась, а может, поняла что обманул.
- Вайолет, перенеси, - дух подхватил меня, за секунды преодолев расстояние, отделявшее меня от синеглазки. Когда вышел в спальню, она стояла напротив и смотрела на меня широко раскрытыми глазами, как воришка, которого только что поймали за руку.
- Что, ма Доммэ, не получается? - от ее растерянного вида хотелось рассмеяться. - Беда.
Она вскинула свой вздорный нос и нагло заявила мне в ответ:
- О чем это ты? Не понимаю.
Лгунья. Врет ведь и глазом не моргнет. Ничего, ма Доммэ, однажды ты снова попробуешь… Я буду готов. А пока, поиграем…
- Снять не получается?
Бровь синеглазки капризно изгибается зигзагом, и с презрительно дрогнувших губ слетает:
- Что снять?
Долгим взглядом окидываю ее одетую в мою тунику фигурку, опускаясь по голым ногам к ступне с браслетом. Синеглазка, стыдливо зардевшись, начинает нервно кутаться в необъятные крылья моей рубахи. Правильно, ма Доммэ, прячься. Потому что от одного воспоминая, что скрыто там, под этим белым балахоном, кровь ударяет мне в голову, а в паху становится невозможно горячо и больно. Наплевать бы на все и взять ее прямо сейчас, растерянную, растрепанную, такую теплую после сна. Только, боюсь, что тогда не смогу остановиться, и делегации Эугеды придется ждать дегон, пока смогу выпустить свою женщину из постели. А я очень хочу понаблюдать за радостным воссоединением безутешного отца со своей пропавшей дочерью
- Браслет, - киваю головой на ободок на ее щиколотке. – Ты пыталась снять браслет, ма Доммэ?
Девчонка опускает глаза, скрывая их злорадный блеск.
– Он не снимается, - бурчит она. – А жаль, - синеглазка вскидывает лицо, с вызовом бросая мне: – Но я обязательно еще раз попробую.
Врушка, я-то знаю, что ты пыталась воспользоваться магией.
- Не хочется тебя огорчать, но снять его могу только я.
- Это ты так думаешь, - она вдруг улыбается такой ядовито-приторной улыбкой, что мне становится не по себе: а вдруг она действительно нашла способ, как его снять?
- Я не думаю, я знаю.
- Тогда ты, наверное, очень огорчишься, если я отрублю себе ногу и подарю тебе ее вместе с браслетом, Моргана? - от ее слов мороз по коже. Не сомневаюсь, что она на такое способна. Мое спокойствие в этот момент только видимость, внутри меня начинает пробуждаться ураган.
- Я не очень огорчусь, синеглазая, потому что я тебя вылечу, и тогда посажу на настоящую цепь, чтоб не могла причинить себе вред. А вот твой отец, думаю, очень расстроится.
- Что? – у синеглазки такое лицо, словно она увидела монстра. Губы начинают дрожать, и она неосознанно пятится назад.
- Нас ждут в отторуме, - объясняю я. – Правитель Эугеды, послы и твой отец прибыли рано утром и жаждут тебя видеть. Ты хочешь пойти на эту встречу?
