— Шутишь? — выходит также хрипло, но за слезы не стыдно. — Не затыкай ты мне рот, я бы кричала от удовольствия.
Улыбается краем губ.
— Ты сумасшедшая, Фостер.
— И кто в этом виноват? — Стараясь не морщиться, устраиваюсь рядом, закидываю ногу на его бедро и тянусь к губам. — Даже не пытайся прямо сейчас оттащить меня в душ.
Он отвечает на поцелуй и вдруг сгребает в охапку, крепко-крепко обнимая:
— Не буду.
Аарон Деймон.
Время бежит слишком быстро, и остановить его — не получается. Чувствую себя лицемером и предателем всякий раз, когда касаюсь её губ. Когда пробираюсь руками под одежду. Когда вжимаю спиной в поверхность кровати. Как получается держать лицо — не имею понятия.
Видимо, дядина школа не прошла даром. Бекер звонит всего раз — сообщить, что начал зачистку «Чёрного Лотоса». Все эти дни внимательно присматриваюсь к Кэт — мысли о том, что дрянь в её крови оказывает воздействие на организм, не идут из головы.
Но изменений не замечаю. Фостер продолжает врать Флетчер и писать короткие сообщения Мёрфи. А потом чаще всего отшвыривает телефон и забирается ко мне на колени. Или обнимает со спины. Или вытягивается рядом. Или встает вместе со мной под струи душа. А я никак не могу насытиться.
Завожу по ночам привычку неотрывно смотреть на её лицо, словно пытаясь запомнить до последней черточки. Потому что скоро буду видеть только в прикрепленных к отчетам фотографиях, а такой безмятежно спящей — уже никогда.
— Ты не спишь? Поздно ведь.
Глажу Кэтрин по щеке.
— Уже ложусь.
Засыпай.
Но Фостер поднимается на локте и смотрит в глаза.
— Что с тобой, Аарон?
Все эти два дня… Все-таки заметила.
— Волнуюсь, как со всем этим справится Монтомери, — снова ложь, за которую хочется себя убить.
— Знаешь, — возвращается на мое плечо и негромко признается, — а я выбросила это из головы. Это неправильно, понимаю, ведь меня это тоже касается. Просто… когда ты рядом, все остальное…
Не выдерживаю и сгребаю в охапку. Как же сильно ты скоро возненавидишь меня, Кэтрин?
Губы, прижавшиеся к моим, лишают способности думать. А потом её ладонь скользит вниз по телу, и мыслей не остается совсем.
***
А утром телефон коротким писком извещает об СМС от Максвелла.
— Дело сделано.
И — короткая строчка с адресом.
***
Монреаль встречает нас метелью.
— Твою же мать, — ругается Фостер, вываливаясь из здания аэропорта и тут же стряхивая снег с волос.
— В такси, быстро.
Заталкиваю её в машину и устраиваюсь рядом.
— Куда сейчас?
— Домой, забросим вещи. А потом мне нужно к Патрику.
— Можно с тобой? — тихо спрашивает Кэт. Качаю головой, и девушка, хвала богам, не пытается спорить. — Хорошо. Меня ждут Хардмоны, а потом заехать к тебе в больницу?
— Валяй. Встретимся там.
Если Бекер сказал, что опасности больше нет, значит, это и в самом деле так. Потому что дядя, черти его дери, всегда знал, что делает. И работал на совесть.
Переступаем порог квартиры, и Кэтрин тут же прижимает меня к стене.
— Знаю, что ты торопишься, — шепчет на ухо. — Просто хотела сказать «спасибо». Это…
Сглатывает и продолжает.
— …Это были лучшие три дня в моей жизни.
Серьезно. Она специально это делает? Что-то почувствовала, и теперь старается сделать так, чтобы мысль вот-вот оттолкнуть её стала невозможной, а не просто невыносимой?
Мягко целую в губы и совершенно честно отвечаю:
— Для меня тоже.
Метель расходится вконец, поэтому в её квартиру отвожу лично и долго не могу оторваться от неё на прощание. Не знаю, зачем Флетчер решила устроить ужен здесь, а не у себя, но мне как-то на это плевать.
— Смотри по сторонам и под ноги.
— Так точно, — она целует меня напоследок и почти бегом устремляется в сторону здания. Соскучилась. И по Александре, и по Уильяму. Хорошо, что так привязана. С ними ей будет проще.
Забиваю в навигатор присланный Максвеллом адрес, и, стараясь разглядеть в кромешной метели хоть что-то, медленно ползу в указанном направлении.
Нужно связаться с Монтгомери и спросить, не задели ли дядины зачистки и его тоже. Нужно зайти к рыжей и сказать, что увольняюсь. Нужно как-то объяснить все это им обоим. Но сначала — разобраться с теми, кто посмел навредить Кэтрин.
И я им не завидую.
Кэтрин Фостер.
Александра встречает крепкими объятиями.
— Эй, полегче! — но она только отмахивается и притягивает еще ближе.
— Так рада, что ты поправилась.
А уж я-то как устала кашлять в трубку. Но соскучилась неимоверно.
— Уильям с Одри в гостиной, — бросает Алекс возвращаясь к готовке, а я судорожно плетусь к Хардмону, предвкушая сердитый взгляд Уильяма.
—Эй, Кэт.
— М?
— Случилось что-то хорошее? Ты вся светишься.
Улыбаюсь и думаю — а почему бы и нет.
— Я влюбилась, Александра.
Аарон Деймон.
Сквозь пургу и метель навигатор ведет меня к самым окраинам Монреаля. Петляю по малознакомым улочкам и наконец упираюсь в глухой высокий забор. Глушу мотор, набираю номер.
— Открывай.
Железные ворота расходятся без единого звука, я заезжаю на территорию и почти вслепую бреду на единственный источник света, который оказывается распахнутой дверью.
— Здравствуй, племянничек.
Максвелл выходит встречать меня лично. Хмуро киваю, скидываю пальто и оглядываюсь.
