– Ты не сравнивай. – Дедов махнул рукой. – Там у тебя что брать? Зайчишку драного или в лучшем случае козу, в которой тоже нет особого интереса. А у меня тайные лесорубы деньгу имеют, и немалую. А сейчас за деньги и убьют, не дрогнув.
Яков решил, что не стоит тянуть подобный разговор – и так все известно, думано-передумано.
– Спасибо, Михаил, за привет и угощение. – Он поднялся из-за стола. – Мне пора.
– Пей еще – воды не жалко. – Дедов улыбнулся. – Так, говоришь, молодые усатые и мордатые? – Он поднял лицо, как бы вглядываясь в дальний угол. – Рогачев недавно проезжал по деревне со своим напарником, поди, их работа. Мне они тоже насолили – не раз через хвойные посадки на своем тракторе шастали. Видеть не видел, но знаю, что больше некому. – Дедов засуетился, убирая со стола. – Давай их вместе прижмем. Ты меня сзади посадишь – и к логам, туда, где сено берут. Может, и заяц еще у них в кабине.
Яков помедлил, обдумывая предложение лесника.
– Туда не стоит. Они снова в кабине запрутся. Их надо в сеннике у фермера караулить.
– И то правда. – Дедов стал одеваться. – А ты слышал, что какой-то предприниматель выбивает в лесном управлении выборочную рубку в Долгом лесу?
Егерь глянул остро:
– Как это в Долгом? Он же в заказнике? И, считай, самый крупный.
– Заказник на птах и зверушек, а лес никто не заказывал и спелой древесины в нем много.
– Так без леса птиц и зверей не будет. – Известие явно встревожило Якова. – Это их дом. Давай я твою избу раскатаю. Будешь ты жить на голом поместье? Куда только областное начальство смотрит?
– А оно будет в доле. – Дедов похлопал Якова по плечу. – Так что делай выводы.
– Ты-то сам что думаешь? – потянул тот его на откровенность.
– Я человек маленький – лесник. Надо мной начальства один другого выше, и все о своем кармане пекутся, как прикажут – так и делай.
– Прикажут, заставят! – Яков поджал обветренные губы. – Ты свое скажи. У тебя у самого-то в душе что-нибудь осталось, или все по лесам выветрил?
Дедов не обиделся, как-то смешно шевельнул подбородком.
– Я могу сказать, да будет ли толк? Против властей не больно повоюешь.
– А ты не бойся, несмертельно…
Перекидываясь словами, они вышли на улицу. Холод сразу окатил лицо, и Яков прикрылся рукавицей, ожидая, пока Дедов запрет на замок двери.
– Щекочет, язви его. – Лесник никак не мог повернуть ключ в висячем замке. – По ранешным бы временам прихлопнул двери и пошел. Теперь вот морозь руки, возись с замком. А не запрешь – бомжи последние шмотки заберут и шкафы очистят. Вот дожились…
Снегоход завелся легко, и они покатили вдоль улицы. Снег все искрился и голубел в теневых местах, жгучей пылью бил в лицо.
– Держи вон к бывшей кузне, – крикнул Дедов, – заедем под сарай, чтоб никто не заметил! Сенник фермерский рядом, в весовой, у моей племянницы, подождем их…
Оставив снегоход в затишке, они прошли в маленькую конторку.
В тесной коморке сидела за столом молодая женщина. В углу краснел проволочной спиралью электрический «козел».
– Можно к тебе, Вера? – спросил Дедов, сторонясь к стенке, чтобы дать войти Якову.
– Дверь закрывайте! – крикнула она и тут же спросила: – Чего ты, дядя Миша?
– Рогачев еще не приезжал? – Дедов посунулся к учетчице.
– Не-е.
– Мы подождем его у тебя, а то на улице люто.
– Натворил что-нибудь? – Она листала какой-то журнал.
– Было дело, – уклонился от прямого ответа лесник.
– Мне не жалко, ждите, только сесть не на что.
– Постоим. – Дедов шагнул в угол. – Как Валерка-то, все закладывает?
– А то не знаете? – Вера наклонила голову.
– Слыхал, отличились. И ты тоже хороша, на людях выставляться.
– Надоел он мне с выпивкой, дядя Миша, хуже собаки. – Лицо у нее вдруг стало злым. Яков даже заметил, как нехорошо сверкнули ее глаза.
– Я говорил, говорил. Порода-то ихняя известна.
– Теперь-то что с тех разговоров…
Сквозь промороженные стенки и узкую раму проник тугой рокот трактора. Ощутимо задрожал пол под ногами.
– Вот и Рогачев едет. – Вера закрыла журнал, как-то посветлев лицом.
– Ты заслони собой окошко, чтобы не заметили! – кинул ей Дедов, сильнее вжимаясь в угол.
Вера отбросила весовую скобу на весовой планке, у окна. Рычаг с гирькой пошел вверх. Записав нужное показание, она махнула рукой трактористам.
– Проезжайте!
– Теперь, Яков, нам пора, в сенник въехали. – Дедов посунулся к дверям. Ты, Вера, пригласи их к себе, в весовую, начни что-нибудь выяснять. Мы вначале спрячемся за стенку, а как они войдут сюда – трактор осмотрим.
– Это зачем все? – не поняла его Вера.
– Надо, племянница, надо, после расскажем. Сейчас некогда.
– Ну ладно, – кивнула она, с неохотой, – задержу, коль надо.
