– Я ведь не отдыхать, а лечиться ездил
Егорка отвернулся, тая взгляд.
– Да Лихарев сказал, что кузнечить теперь буду я, а подсобником определил Сорочкина.
– Ну-ну, – несколько осерчал Матвей, – накузнечите с ним. Тебя я хоть немного натаскал по железу, а тот – не в зуб ногой в нашем деле.
– Пусть кувалдой помашет, – согласился Егорка, – и то дело. А ты чего, дядя Матвей, в такую рань пришел?
– По делу и попроведовать. Я же этой кузне полжизни отдал, душу щекочет: как да что?
– Чудно. – Егорка крутнул головой. – Лежал бы себе под одеялом да в ус не дул. Мне бы сейчас на пенсию! – Он потянулся и зевнул. – А то от бабы пришлось отрываться.
Матвей с легкой завистью окинул взглядом широкую спину Егорки.
– Доживешь до моих лет, посмотришь, как тебе хорошо будет под одеялом. Сладкими ли покажутся бабьи обнимки. – Матвей подождал ответа, но Егорка молчал, и он отмахнулся от пустого разговора, возвращаясь мыслями к своей задумке. – Ключи от свалки у тебя?
– Ага, а что? – как-то вяло поинтересовался Егорка.
– Дай мне, я движок погляжу.
– Какой движок? – не понял его Егорка.
– Да списанный.
– Это зачем?
– Домой хочу взять какой поцелее. Все равно в металлолом свезут.
– Чего делать-то?
– Зима длинная, починю, сгодится.
– А-а-а, – понял его Егорка, – занятие ищешь?
– Вроде того.
– Они теперь, дядя Матвей, только под штамп и годятся.
– Погляжу, «зидовские» вроде ничего должны быть. После уборочной притянули.
Егорка задрал фартук, полез в карман засаленных штанов.
– Дизель возьми, его только что сняли с кормодробилки.
– Не зубоскаль, – не обиделся Матвей, – а лучше посоветуй по-доброму, ты же у нас ими занимался.
Егорка поглядел на ходики, тикающие на стене, и кивнул:
– Ладно, пошли.
Они молча завернули за кузницу, к воротцам огороженного проволокой участка. Егорка поковырялся в замке и открыл его.
– Вон там, за культиватором, «зиды» были.
Матвей смахнул рукой легкий снег с нагроможденного лома, вгляделся. Два движка на деревянных полозьях стояли рядом, тускло белея корпусами обдувных турбинок.
– Эти приволокли по осени? – обернулся он к Егорке.
– Эти. У обоих поршневая и коренные подшипники полетели. В общем, требуха вся пропала, одна оболока осталась, да и то в сырость под открытым небом небось попортилась.
Матвей тщательно оглядывал движки. Внешне оба они были одинаковыми, с первого взгляда вроде исправные.
– Какой получше-то будет? – взглянул он на Егорку.
Егорка подумал, прикидывая.
– Пожалуй, тот, что подальше. Ближний на пилораме стоял в столярке, гоняли его там без всякой профилактики.
– Понятно, а второй откуда?
– Тот – насос крутил в общей бане.
– Это в вечной сырости и в пару?
– Да нет, он на улице стоял, в отдельной будке.
– Ну это куда не шло.
– Поршневую группу все равно надо будет новую доставать.
Матвей почесал затылок.
– В сельхозтехнике, поди, есть?
– Ха-ха, – вскинулся Егорка. – Там и движки новые есть, да не про нашу честь.
– Попрошу, может, помогут как инвалиду войны.
– Такое дело не пробьешь. Разве что кладовшику сунешь сотнягу, да и то сомнительно. Мертвое это дело, дядя Матвей.
Матвей понимал, что Егорка прав: надо ехать в район, уламывать начальство или хитроватого кладовщика, а это не совсем по-совести.
– Ты меня на что, Егорка, толкаешь? – полушутя-полусерьезно кинул он Егорке.
Тот с легкой усмешкой сдвинул шапку вбок.
– Сам знаешь, как теперь дефициты достают.
Матвей распрямился, поглядел на посветлевшее небо, на поблекшие огни деревни.
– Слава богу – не приходилось.
– Ну что, будешь этот движок брать? – заторопился Егорка.
– Буду, – тверо заявил Матвей.
– Сейчас Толька Митин за силосом на тракторе поедет, движок и погрузим в тележку, – предложил Егорка, направляясь к воротцам.
Они не спеша прошли в кузницу. У верстака уже стоял Виктор Лихарев, управляющий, рядом с ним – Пашка Сорочкин.
– Где это ты ходишь? – с недовольством в голосе спросил Лихарев у Егорки. – Кузница нараспашку.
– А чего тут брать? Шаром покати.
– Здравствуй, Матвей Лукич, – кивнул Лихарев Матвею, как ни в чем не бывало. – Вчера прибыл?
– Вчера.
– Хотел зайти, да на собрание в Березовку вызвали.
Матвей приостановился у дверей. Фальш в словах Лихарева его покоробила. «Пой, ласточка, пой, – подумал он с ехидцей, – хотел бы, так выбрал время».
– Помогло лечение?
– Вроде бы, – с неохотой ответил Матвей. – Поживу – увижу.
– Вот и добро, отдыхай пока. Я тут решил Павла с Егором натаскивать – старики невечны.
Матвей усмехнулся:
– Да и Павел не молодец.
Лихарев глубоко затянулся, выпустил клуб синеватого дыма, вмиг посеревшего в сумерках кузницы, и бросил окурок в бочку с водой.
– Ты когда мне кормодробилку восстановишь? – обратился он к Егорке. – Комбикорм кончается.
Егорка кинул взгляд на Сорочкина, медленно облачавшегося в спецодежду, и нехотя ответил:
– А чем делать-то? Пальцем дырки не просверлишь, а наш станок крякнул, и подшипники надо менять.
