– Да, я сошел с ума, – легко согласился он и опять поцеловал меня – долго, насколько дыхания у нас обоих хватило.
– Ну хватит, – рассердилась я, все-таки сумев вырваться из его сильных цепких ладоней, и отступила на шаг назад. Огляделась – вроде никого рядом, деревья и кусты закрывают нас с другой стороны сквера. А прохожие на улице, идущие мимо нашего дома, довольно далеко. И еще нет шести, вот после шести народ повалит с работы…
– Ты не в духе, – констатировал Артур. – Ну ладно, поговорим завтра. Это серьезный разговор. Предлагаю поехать на дачу.
– Опять?! – всплеснула я руками. – Ну ведь известно же, чем это все закончится.
– А что такого, – усмехнулся он. – Я хочу тебя, ты хочешь меня.
– Я каждый раз ругаю себя за слабость потом, – призналась я, глядя на его губы. Твердые мужские губы. – Я не шутила, когда сказала тебе, что люблю другого человека. Уже решено – зимой мы с ним поженимся и, возможно, уедем из Москвы.
Артур молча глядел на меня. Или зря ему я это все сказала? Вдруг история повторится, только на месте Валерии теперь буду я, а вместо Бориса в этом любовном треугольнике появится участковый Никитин?!
Артур сдержанно произнес:
– Хорошо, тогда встретимся завтра где-нибудь в центре. Прогуляемся по городу. Мне правда очень надо с тобой поговорить.
Сказав это, он повернулся и направился в сторону, к переходу в конце сквера.
Я удивлялась самой себе. Что я творю? Зачем я заварила эту кашу с двумя мужчинами? За одного собралась замуж, с другим сплю… ну и чем я лучше Валерии?
Я же была когда-то умной, весьма рассудительной женщиной, я полностью пересмотрела свою жизнь, увидела и признала свои ошибки, например, связавшись с Геной… Бывшим будущим мужем.
Почему сейчас у меня словно мозг отключился?
Я стояла посреди сквера и кусала губы. Неужели тело настолько слабее рассудка, к чему тогда весь опыт и знание психологии…
– Так-так, Алена Морозова… А я все видела, между прочим! – вдруг услышала я знакомый голос рядом. Повернулась и увидела перед собой Нину. Она стояла, держа за спиной поводок, на котором бегал суетливо из стороны в сторону Мирон, ее пес, явно желая сбежать от хозяйки. Мирон был похож на медвежонка – такой же бурый и лохматый.
– Что ты видела? – спросила я, и сердце у меня тревожно забилось.
– Как ты с Дельмасом целуешься, – осуждающе произнесла Нина.
– Тебе показалось, – покачала я головой. – Ты вообще все придумываешь.
– Я?! – возмутилась Нина и едва не выпустила из рук поводок с мечущимся Мироном. – Ну ты… ну ты даешь!
– Предупреждаю: если ты вздумаешь кому-то рассказать про нас с Артуром, то пожалеешь об этом. Я про тебя тоже пущу сплетню. Да такую, что с тобой никто здороваться не будет, – мрачно произнесла я. – Уж поверь, фантазия у меня работает. Объявлю всем, что ты за деньги мужикам с Казанского вокзала оказываешь любовные услуги, скажу, что видела тебя под платформой с ними… Тебе придется отсюда переезжать куда подальше, поняла? И не вздумай к Лене подходить, слышишь?! Не звони ей и не разговаривай с ней. Исчезни из ее жизни, усвоила?
Нина попятилась, едва не споткнувшись о Мирона. В ее глазах был ужас. Но мне ее было совсем не жаль. Потому что я помнила, какой сплетницей и интриганкой она является. Она дружила со мной и за моей спиной говорила обо мне всякие гадости. Зачем? Да просто из любви к вранью, наверное. Ну вот и добилась того, что к ней прилетел упреждающий бумеранг.
– Откуда ты такая взялась? – дрожащим голосом вскрикнула жалобно Нина. – Ты не человек, ты ведьма. Ведьма! Нет, я ничего никому не скажу, но ты очень злая и недобрая… Все тебя любят, все тебя хвалят, а ведь только я знаю, какая ты настоящая… Какая ты на самом деле. Ты ведьма! – Выкрикнув это, Нина убежала, таща за собой теперь упиравшегося Мирона. Мирону почему-то всегда надо было бежать в обратную сторону… Куда угодно, но точно не туда, куда направлялась его хозяйка.
Наверное, я зря стала ей угрожать, шантажировать. Ну кто Нина сейчас – совсем ребенок, глупая девочка… А я на ней отыгралась за те противные глупости и мелкие подлости, которые потом совершила уже взрослая Нина. Это неправильно, несправедливо – пугать нынешнюю Нину.
С другой стороны, я знала характер Нины. У нее ни один секрет, ни одна тайна не держались, она все разбалтывала, причем в какой-то уничижительной форме, смеясь над тем человеком, чьи секреты разглашала (не я одна пострадала от ее болтливости). Сколько клятв я с нее когда-то взяла, попросив ее молчать – но нет, бесполезно, мои просьбы не действовали.
Мне надо было как-то ее заткнуть сейчас – иначе бы я сама пропала. Нет, не потому, что все узнали бы, что я целовалась с Артуром Дельмасом, а потому, что Нина, как всегда, это обставила в какой-то особо гадкой форме. Собственно, я сейчас ответила ей ее же оружием, напугала тем, чего она сама больше всего боялась. А она очень боялась общественного осуждения. Собственно, именно поэтому ей всегда так нравилось разносить сплетни.
