Ранним утром, с восходом, они обогнули озеро и вышли на утоптанную дорогу. Ещё пара часов пути – и от пройденной ими вчера зимы не осталось и следа. Перед ними раскинулась долина, окружённая со всех сторон горами, где белыми от снега, где радужно разноцветными от природных минералов в почве, а где изумрудно-зелёными от проросшего хвойного леса. В центре долины располагался довольно большой город – Падер – столица земель Русаков традиционно носила то же название, что и их земли. А сам замок Русаков был несколько в стороне от города. Туда путешественники и направились.
Это был довольно мрачный снаружи замок. Ни ухоженных газонов, ни посыпанных белым камнем дорожек, ни даже плюща, мягко ползущего по каменным стенам и скрывающего их мрачную сырость. С первого взгляда, брошенного на это место, возникало непреодолимое желание развернуться и уйти, с тем чтобы никогда сюда не возвращаться. Наибольшую неприязнь вызывали пустые, какие-то неуместно голые глазницы окон. Мало кто мог представить, что этот замок может быть обитаем. Но это действительно было так. Хозяева нисколько не обращали внимания на мрачность окружающей обстановки. У них было всё, что необходимо, а внешность слишком часто бывает обманчива.
Стоило лишь пересилить себя и перешагнуть порог замка, чтобы неожиданно оказаться в совершенно другом мире. В холле – первом помещении замка – был расстелен мягкий ковер неброских тонов зеленого цвета. Ярким пятном на стене выделялась столь искусно написанная картина, что казалось, что играющие на ней в чехарду дети вот-вот сойдут с полотна и с весёлым гоготом умчатся вглубь замка. При переходе в следующую комнату из головы напрочь вылетала неказистая наружность замка. Большой зал с камином в человеческий рост был роскошным и в то же время неброским. Вещи столь органично вписывались в интерьер, что и помыслить было нельзя о необходимости перестановки или переделки.
За рассматриванием обстановки Искрен и Лаэрта не успели заскучать – довольно скоро к ним вышел сам хозяин замка, которому сообщили о появлении незваных гостей. Мороз Русак, под стать своему имени, был мужчина за 70 с копной густых, белых от седины волос.
– Рад приветствовать вас в своём доме, нечасто у нас бывают гости, – радушно встретил их он. – Вы, верно, желаете отдохнуть с дороги, путь был неблизкий, я полагаю.
Искрен и Лаэрта согласились и позволили проводить себя в отведенные им покои, где их ждала горячая ванна. И Искрен нашёл ещё одни повод совершать столь безумные утомительные путешествия, помимо любования красивыми видами: возвращение к комфорту после нелёгкой походной жизни было сродни блаженству. Каждое столь привычное в обычной жизни действо, как то горячая ванна или сон на мягкой перине, воспринималось с совершенно новой стороны, принося маленькое, но такое ощутимое счастье.
Гостям отвели две смежные комнаты, которые выходили в небольшую гостиную между ними. И времени, что оставалось у них до ужина, было вполне достаточно, чтобы привести себя в порядок после нескольких дней в пути.
Теперь, когда волосы шикарной серебряной волной не стекали с головы Лаэрты, вводя в легкий транс даже самых неромантичных людей, она смогла себе позволить не носить головной убор, как делала это всё время, пока жила в Дэнэбе. Отсутствию длинных волос девушка порадоваться не могла, но этому радовалась, замысловато закрутив немного отросшие за время, проведённое у Стоумов, волосы в элегантную корзинку. Чему она не сильно порадовалась, так это необходимости надеть длинные, почти до плеч, перчатки, ибо объяснять радушным хозяевам, почему у неё изрезаны все руки, в планы девушки совершенно не входило. Зато на белом кружеве перчаток отлично смотрелся браслет, купленный ей Искреном.
Лаэрта невольно улыбнулась, вспомнив, как они отоваривались в первом же крупном городе на их пути, и она, будучи истинной девушкой, просто не смогла пройти мимо ювелирной лавки. Едва увидев на витрине интересный плетёный браслет в виде змеи, она, не раздумывая, зашла внутрь, даже не сомневаясь, что Искрен последует за ней.
В помещении было ещё более душно, чем на улице. За прилавком сидел загорелый мужчина средних лет, среднего телосложения, и вообще весь какой-то средненезапоминающийся. При виде покупателей губы его растянулись в радостной улыбке, показавшей ряд золотых зубов.
– Я хочу это, – произнесла Лаэрта, указывая на браслет.
Мужчина легко вышел из-за прилавка и достал требуемое. Молниеносным движением он защёлкнул браслет на её руке, что-то при этом восторженно вещая. Девушка отошла к окну, предоставив право расплачиваться Искрену. Она покрутила рукой, ловя солнечные зайчики на искусно отлитую чешую, отчего показалось, что змея легко скользит вдоль её запястья. По крайней мере, понятно, чем её привлек этот браслет.
Из воспоминания её выдернул шум за спиной. Обернувшись, она увидела, что Искрен, вышедший из смежной комнаты, уже вполне готов к ужину в приличном обществе. Лаэрта покрутила перед ним рукой с браслетом.
– Я ж говорила, что он будет хорошо на мне смотреться.
