Всё толкало Наполеона к разводу — и желание иметь наследника, и происки всех Бонапартов во главе с «мамой Летицией», подстрекавших его «бросить старуху» (Жозефину), и, наконец, дважды пережитая им в 1809 г. угроза гибели. Весной, когда при штурме Регенсбурга Наполеон был ранен австрийской пулей, он подумал, что, будь этот выстрел точнее, его империя осталась бы не только без государя, но и без наследника, а вскоре после австрийской пули, осенью, роковым для него мог стать нож Фридриха Штапса. Когда же, той осенью, он узнал, что ждёт от него ребёнка Мария Валевская, рассеялись последние сомнения в способности стать отцом.
События 1809 г. положили конец двухлетним колебаниям Наполеона. Он давно уже обсуждал с близкими людьми и процедуру развода, и кандидатуры невест, из которых мог бы выбрать вторую жену, но всё время откладывал решающее объяснение с Жозефиной, жалея не только её, но и себя.
В тот вечер императорская чета допивала послеобеденный кофе, когда Наполеон сделал знак прислуге, а также префекту дворца Тюильри барону Л.Ф. Боссе и камердинеру Констану, чтобы они оставили его наедине с Жозефиной. Когда все вышли, он сообщил Жозефине, что акт об их разводе будет подписан 15 декабря. Жозефина, хотя и давно ждала этого приговора, не могла сдержать рыданий. Наполеон, сам едва не разрыдавшийся, стал внушать ей: «Не пытайся меня разжалобить. Я люблю тебя по-прежнему, но у политики нет сердца — у неё только голова». Через считаные минуты Боссе, оставшийся поблизости, услышал душераздирающий крик в покоях императора. Дверь распахнулась, и на пороге появился Наполеон, смертельно бледный, не похожий на себя; его била дрожь. «Боссе, зайдите!» — позвал он. Префект поспешил в комнату и увидел там, что Жозефина лежит на ковре в нервном стрессе. С помощью императора Боссе отнёс императрицу в её спальню. Наполеон вызвал к ней Корвизара и её дочь Гортензию, а сам всю ночь ежеминутно справлялся о ней, пока его не успокоили: стресс остался без последствий.
15 декабря в тронном зале Тюильри собрались все члены императорской фамилии (кроме Жозефа Бонапарта, который не смог отлучиться из Испании), Евгений и Гортензия Богарне и высшие сановники империи. Жозефина немного задержалась.
На следующий же день Жозефина со всем штатом своей прислуги отбыла в Мальмезон — дворец в пригороде Парижа, где она проведёт почти безвыездно все оставшиеся 4.5 года своей жизни. Наполеон к концу того же дня навестил её, чтобы убедиться, всё ли возможное сделано для её удобств. Он был с нею нежен и расстроен, а вернувшись к себе в Тюильри, тут же отправил ей письмо, которое она успела прочесть перед сном:
