Император Святой Руси полностью

4) На рубеже XV–XVI вв. в Москве велись масштабные работы над составлением Русского Хронографа, а в Новгороде составлялась первая сводная Библия. В результате возникло два величественных памятника – Геннадиевская Библия 1499 г. и Русский Хронограф, так называемый Хронограф 1512 года. Можно было бы ожидать, что в этих памятниках отразится учение о Третьем Риме. По большому счету, все метафоры и общая схема для этой идеи были готовы. Учение о translatio imperii, то есть переносе имперской власти из Рима в Константинополь, а оттуда в Киев и Москву, сложилось. Однако Третий Рим в рамках этих памятников был невозможен, уже по той причине, что трансляция власти в Библии могла происходить только из Земли обетованной, Израильского и Иудейского царств. Тезис о том, что исконным для Московской Руси было учение о Новом Израиле, прозвучал еще в начале XX в. в эссе Н. И. Ефимова о «теократической идеологии своеземного православия» и не утратил научного значения. В то же время в Хронографе прямая преемственность власти связывала библейских патриархов с Русской землей, но обосновать переход римско-византийской власти в русскую империю авторам-составителям Хронографа не удалось. В противовес доктрине Третьего Рима, эти авторы надеются на буквальное восстановление Византии[1053]. Уже после выхода в свет масштабной книги В. Н. Малинина А. А. Шахматов высказал предположение, что составителем Хронографа был автор посланий о Третьем Риме. Это мнение в науке не прижилось[1054].

5) Наконец, ряд интерпретаций предлагают в качестве момента рождения мифа Третьего Рима переносить датировку памятников цикла «Сказания о князьях владимирских» и послания Филофея на рубеж XV–XVI вв. Версия происхождения «Сказания» в кругах московских книжников конца XV в. высказывалась И. Н. Ждановым, В. Н. Малининым, А. А. Зиминым, С. М. Каштановым, М. Е. Бычковой[1055]. Близка этим авторам и Х. Шедер, которая обратила внимание, что в ранней версии послания старца Филофея великому князю не упоминается Москва. На этом основании исследовательница доказывала, что послание Филофея должно быть датировано более ранним временем, чем принято считать:

Впрочем, германская исследовательница справедливо отвергала датировку «Повести о Вавилоне» и «Сказания о князьях владимирских» 1490‑ми гг. и не приняла предположения об их связи с доктриной Третьего Рима[1057]. «Повесть о белом клобуке», также отнесенная Х. Шедер к более позднему времени, сегодня надежно датируется рубежом XV и XVI столетий. Однако к доктрине старца Филофея примыкает только пространная редакция повести, датировка которой до сих пор вызывает дискуссии. Показательно в составе пространной редакции легендарное обращение папы римского Сильвестра к константинопольскому патриарху Филофею. Здесь звучат слова псковского старца о падении Первого и Второго Рима, и далее:

Прямо или косвенно, «Повесть о белом клобуке» указывает источник учения Филофея, поддерживая концепцию «Филофея» как литературного псевдонима, под которым скрывался неизвестный писатель или книжная артель. Третий Рим в пространной редакции «Повести о белом клобуке», конечно, не Москва, а Новгород Великий.