Помнится, не раз меня кормилица в сердцах дурехой называла. И ведь права оказалась! Как можно было не догадаться, что в такое укромное местечко Рин отправился не сам? Что ему мои невзгоды, когда у него личная жизнь налаживаться собралась? Хорошо хоть, не заметили, а то сгорела бы от стыда.
Впрочем, предаваться обиде можно и в другом месте — незачем мне смотреть, как эти двое любезничают. Я вознамерилась потихоньку уйти из сада, да не тут-то было! Ветки какого-то колючего растения, что стелились по земле и коварно укрывались во мраке, намертво вцепились в мои нижние юбки. Стоило сделать шаг — и ткань начинала угрожающе трещать, рискуя уничтожить подол платья и привлечь ко мне нежелательное внимание.
Заслышав возню, Кирстен оглянулась, всматриваясь в темноту. В последний момент я успела укрыться за гигантского размера лопухом — никак Греттина наука. Также пришлось мысленно поблагодарить и его величество за выбор цвета для моего наряда: сине-зеленый при отсутствии должного освещения отлично сливался с садовой растительностью. Оставалось надеяться, что никому не захочется зажечь побольше огоньков.
Тем временем, император оставил без ответа кокетливый вопрос подруги (а кого бы он еще на «ты» звал?) и задал свой:
— Зачем ты позвала меня?
Девушка выбросила из головы подозрительный шелест кустов и снова обратилась к Рингарду:
— Тебя можно поздравить, — объявила она с самой чарующей улыбкой, — ты мастерски обошел всех и пресек на корню сами помыслы о смуте.
Рин изобразил благодарную ухмылку, показавшуюся мне презрительной.
— И это все? — равнодушно осведомился он.
Ничуть не смущенная холодностью собеседника, Кирстен продолжала улыбаться и даже мягко скользнула в сторону мужчины, остановившись в полушаге. Она протянула руку и смахнула с его плеча только ей видимую пылинку.
— Ты уже все всем доказал, — изящные пальцы переместились с императорского камзола на гладко выбритую щеку, — пора получить то, чего ты хочешь на самом деле.
На миг мне показалось, что едва различимые светящиеся нити потянулись от длинных ногтей Кирстен к мужскому затылку, но рассмотреть их не удалось. Рин схватил и отвел в сторону тонкое запястье девушки, а затем надменно сообщил:
— Знаешь, за годы я сумел стать куда более устойчивым к твоим чарам, — усмехнулся он. — И вообще, почему ты считаешь, что я хочу тебя?
Кирстен не растерялась и даже сумела перехватить ладонь таким образом, чтобы держать мужчину за руку.
— Потому что я сейчас в этом замке на краю света, — проговорила она так, будто сей довод был очевиден.
— Ты сама сюда приехала, — напомнил император, слегка вздернув бровь.
— Я — да, но ведь не всем это удалось, — Кирстен понизила голос, словно говорила об открывшейся ей тайне.
Я вся обратилась в слух. Ой не нравились мне эти намеки!
— Вильма тоже здесь, — резонно заметил Рин.
— Да брось! — привычно фыркнула блондинка. — Нэствел тебе нужен, потому он до последнего будет уверен, что у его дочурки есть с тобой шанс. Я понимаю и согласна с этим мириться какое-то время.
Получалось, она уверена, что карета третьей местной невесты была испорчена по приказу императора? И он не спешил отпираться.
— Кира, — Рин произнес это имя почти ласково, — тебе не стоит изображать из себя всезнающую прожженную стерву, ты же…
Он запнулся, подбирая слова. Моя ревность тотчас принялась ехидно подсказывать возможные варианты: «ты лучше этого» или «ты же такая замечательная». Кирстен тоже замерла в ожидании продолжения. Еще мгновение мужчина наслаждался ее предвкушением, а после закончил:
— Ты недостаточно умна, чтобы вести эту игру до конца.
Кирстен отдернула руку, словно ужаленная, и зло прошипела:
— Недаром твоя мать сокрушается, что ей не позволили воспитать тебя должным образом.
Если подобным заявлением блондинка намеревалась задеть чувства собеседника, то не особо преуспела. Чтобы не смотреть снизу вверх в насмехающиеся черные очи, она торопливо отступила от повелителя.
— Моя мать… — задумчиво протянул Рин. — Признаться, я полагал, что она оставит меня в покое, получив назад свою придворную жизнь. Но нет же! Решила еще женушку подобрать под стать себе самой! Боится потерять власть над дворцовыми подхалимами?
Кирстен вздохнула и покачала головой.
— Ты к ней несправедлив, — печально проговорила она. — Ее Светлость и без того в обиде, что ты не позволил ей поучаствовать в подготовке отбора невесты или хотя бы увидеть претенденток.
Леди говорила теперь без своего обыкновенного кокетства, и оттого ее слова перестали вызывать у меня отторжение. Возможно, нечто подобное ощутил и император: он шумно выдохнул и смягчил взгляд. При том ему явно не хотелось развивать дальше болезненную тему.
— Да не собирался я устраивать здесь состязание! Жена — это не должность! — огорошил он подругу. — Но раз уж не удалось избежать огласки, я намерен воспользоваться моментом. Пусть знают, что правитель способен обойтись без магии благородных!
— А как же все эти разговоры, что ты выберешь сильнейшую из нас?.. — Кирстен вдруг осеклась, осознав нечто важное: — Ты ведь уже выбрал, не так ли?
