Императрица без маски (СИ) полностью

Убила его кинжалом в горло, когда он отдал приказ о штурме столицы против её совета. Сделала это при всех командирах. Сказала: "Не позволю уничтожить империю ради амбиций безумца".

Варвары в полном хаосе. Половина жаждет крови — любой крови. Другая половина паникует, хочет бежать домой. Дерутся между собой.

Миранда раскрыла себя и теперь пытается удержать лагерь от полного распада. Выдаёт себя за тайного посланника императора. Говорит, что всё было планом — заманить варваров в ловушку.

Врёт виртуозно, но долго не продержится. Уже трое командиров попытались её убить. Пока отбивается — она феноменальный боец.

Нужны срочные инструкции! Что говорить? Что делать?

Верная, но растерянная Серафина

P.S. Она всё время спрашивает про императора. В глазах что-то странное, когда произносит его имя."

Я прочитала письмо вслух. Тронный зал погрузился в мёртвую тишину. Слышно было только тяжёлое дыхание загнанного гонца.

— Леди Миранда... — прошептал Кайрон.

Голос дрогнул на имени. Лицо прошло через спектр эмоций — шок, недоверие, что-то похожее на... тоску? Зрачки расширились, дыхание участилось. Классическая реакция на упоминание значимого человека из прошлого.

— Моя... она была... я думал, она погибла на дипломатической миссии. Корабль затонул, тел не нашли.

Первая любовь. Слышу в интонации — незажившая рана. Интересно. Ревность? Нет, не время. Профессиональный интерес — как повлияет эта переменная на ситуацию?

— Она была шпионом? Всё это время?

— Видимо. — Кайрон потёр лицо ладонями — жест усталости и попытки собраться. — Отец многое скрывал. Целые сети агентов, о которых я узнаю только сейчас.

— Логично, — вмешался Маркус. — Глубокое прикрытие требует минимума посвящённых. Даже наследник — риск.

— Вопрос не в прошлом, — сказала я, возвращая дискуссию в практическое русло. — Вопрос — можем ли мы ей доверять сейчас?

"Она три года жила среди варваров," заметил Аурум, сворачиваясь кольцами вокруг трона. "Притворялась восточной ведьмой, манипулировала дикарями, убивала для легенды. Это меняет людей. Ломает или закаляет. Обычно — ломает."

Синдром глубокого прикрытия. Когда маска прирастает к лицу, личность агента размывается. Видела отчёты о таких случаях — агенты забывали, кто они на самом деле.

— Но она убила их лидера ради империи, — возразил Маркус. — Рискнула раскрытием, чтобы предотвратить атаку.

— Или ради власти, — предположил Варгас, прищурившись. — Убрала конкурента, теперь может возглавить армию сама.

— Или от отчаяния, — добавила я. — Три года в маске — психика на пределе. Возможно, просто сорвалась.

Все варианты возможны. Нужно больше данных. А для этого...

Я встала, уже принимая решение.

— Еду туда.

— Что?! — Кайрон вскочил так резко, что трон покачнулся. — Нет! Абсолютно нет!

Он схватил меня за руку — не больно, но крепко. Отчаянно. Температура его кожи упала — магия реагирует на страх потери.

— Кайрон, это единственный шанс. Если я появлюсь как императрица, предложу варварам мир и интеграцию вместо смерти...

— Они тебя убьют! Разорвут на куски за всех погибших!

— Не убьют. Я возьму Аурума в полном размере, женскую гвардию, отряд ветеранов. Буду говорить с позиции силы.

— Лирана, это безумие! Идти в стан врага, когда они в хаосе...

— Это психология. — Я положила руку на его щёку, чувствуя холод его кожи. — Варвары потеряли лидера, которому верили. Они дезориентированы, напуганы, злы. Классическое состояние для принятия нового лидера. Если предложить им альтернативу смерти — большинство согласится.

Стокгольмский синдром в масштабе армии. Дать им нового покровителя взамен потерянного. Базовая потребность в принадлежности к группе и следовании за лидером.

— Это слишком опасно.

— Вся наша жизнь опасна. Но это шанс превратить пятьдесят тысяч врагов в потенциальных союзников. Или хотя бы нейтралов.