В её глазах мелькнула боль — быстро подавленная, но я успела заметить.
— Долг перед империей требует жертв, ваше величество. Вы должны это понимать.
— Вожди племён? Где они?
— Собираются в большой палатке. Решают — продолжать войну, отступать или разойтись по домам. Мнения разделились.
— Значит, есть шанс предложить третий вариант.
— Какой? — В её голосе искренее любопытство.
— Интеграция. Варвары становятся гражданами империи. Получают земли на северных границах для поселения. Автономия в рамках имперских законов. Торговые права. Военная служба по желанию, не по принуждению.
Она изумлённо распахнула глаза. Несколько секунд просто смотрела, словно ждала, что я рассмеюсь и скажу "шутка".
— Вы... вы серьёзно? Превратить варваров в граждан?
— Абсолютно. Варвары — сильные воины, знают северные земли, привычны к суровому климату. Лучше иметь их союзниками на границе, чем вечными врагами за ней.
— Они никогда не согласятся. Слишком горды, слишком много крови пролито.
— Гордость — это роскошь для живых. Мёртвые гордецы никому не нужны. Посмотрим, что они выберут.
Вожди собрались через час. Двенадцать мужчин — каждый альфа в своём племени. Увешаны шрамами как медалями, оружием как украшениями. Смотрели с подозрением и едва сдерживаемой яростью. Тестостерон и адреналин отравляли воздух.
— Вы! — рычал самый старший, седой воин с ожогом на пол-лица. — Империя убила Белого Волка!
— Не империя. Ваша "советница", — я кивнула на Миранду, — которая оказалась моей шпионкой с самого начала.
Ропот прокатился по палатке. Злость перенаправилась на Миранду — она напряглась, готовая к атаке.
— Но не в этом дело, — продолжила я, не давая эмоциям выплеснуться в насилие. — Белый Волк обманывал вас с самого начала. Он не был варваром. Он — изгнанный принц Максимилиан, использовавший вас как пушечное мясо для личной мести.
Я выложила документы на грубый деревянный стол — Серафина нашла их в палатке Максимилиана, спрятанные в двойном дне сундука.
— Переписка с восточными принцами. Читайте. Он обещал им ваши исконные земли после победы. Планировал продать вас в рабство к восточным работорговцам.
Вожди склонились над бумагами. Те, кто умел читать, переводили остальным. С каждым словом их лица темнели. Кулаки сжимались. Кто-то выругался на родном языке — я не понимала слов, но интонация универсальна.
— Обман... — Предательство... — Использовал нас...
— Я предлагаю честную сделку, — сказала я, дождавшись, пока первая волна гнева схлынет. — Станьте частью империи. Не рабами, не данниками — гражданами. Сохраните обычаи, языки, богов. Получите земли для поселений. Ваша воинская честь будет признана и уважаема. Взамен — защищайте северные границы от будущих угроз.
— А если мы откажемся? — спросил молодой вождь с голубыми татуировками на лице.
Аурум, дремавший у входа, приоткрыл один глаз и зарычал. Низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали чаши на столе. Показал клыки размером с мечи.
— Тогда война продолжится. И вы знаете, чем закончится. Драконье пламя не различает храбрых и трусов — все горят одинаково.
Молчание повисло как туман. Вожди переглядывались, читая мысли друг друга по микрожестам — язык тела, понятный воинам всех культур.
Потом младший вождь — почти мальчик, лет двадцати — спросил тихо:
— А наши семьи? Дети, старики, женщины в поселениях?
— Получат полное гражданство. Дети смогут учиться в имперских школах наравне с детьми аристократов. Бесплатное образование, возможность выбрать любую профессию. Равные права со всеми гражданами империи.
— Магия? — спросил другой. — У некоторых детей проявляется дар, но мы не умеем учить.
— Если есть способности — обучим в имперской академии. Бесплатно. Маги империи независимы от происхождения.
Они переглянулись. В глазах уже не только гнев — проблески надежды.
— Нужно обсудить. С глазу на глаз.
— У вас час. Аурум будет снаружи — на случай, если решите сделать глупость.